Туда-сюда
Упруго бьют в стекло ветра и ветры.
Есть шанс с привычным миром развязаться.
Ложатся под колёса километры -
Посредники меж двух цивилизаций.
На той же, мной излюбленной планете,
Но, видимо, к духовности поближе,
Я не сижу часами в интернете;
Мой нос картошкой добрый пёсель лижет.
Сквозь призму летней праздности и лени
Устройство жизни вижу по-другому.
Трава зелёным пачкает колени;
А думы услаждает птичий гомон.
И вроде привыкаю быть приматом
В оторванности дальней. Деревенской.
Но ноздри утром дразнит ароматом
Бразильский урожай обжарки венской.
Нет в этом списке страстных пресыщений.
Проветрив мысли в северном приделе,
Как верой призываемый священник,
Я в храм труда спешу в конце недели.
Кое-что о променаде
Выползаю из дома кротом,
Ослеплённым осенними красками.
Душный быт - для хандры. На потом.
Свежим ветром хочу быть обласканным.
Снова в моде зонты и плащи
У бегущих из города пленников.
Жара нет, хоть себя захлещи
В жёлтой роще берёзовых веников.
Камыши чуть качает река.
После летних ребячеств непросто ей
Стылой ряби своей предрекать
Долгий сон под прозрачной коростою.
Птицы чёрные, скомкав парад,
Разлетаются в разные стороны.
Ворон ворону больше не брат -
Узы кровные склокой разорваны.
Полыхает рябиновый куст,
Будто снизу дровишек подбросили.
Но вот ягодам, горьким на вкус,
Не расцветить и будущей осени.
Прячет в кроне раскидистой дуб
От избыточной силы смущение.
Вечереет. Пожалуй, пойду.
Дню нижайший поклон за общение.
На круги своя
Утро позднее яркое, зимнее
В небо медный плеснёт купорос.
Белой шерстью перчаток из инея
Пальцы веток согреет в мороз.
Птаха, споро в кормушке орудуя,
Отобедает жменькой пшена.
А когда улетит желтогрудая,
На округу падёт тишина.
Замерев в этом белом безмолвии,
Истуканом прикинусь не зря -
Неожиданной беличьей молнией
Между веток проскочит разряд.
Позже, свыкнувшись с поступью рваною,
Послоняюсь в сугробном лесу.
Надышусь обжигающей праною;
Пару вдохов домой отнесу.
Злая свора бензиновых выхлопов
Рьяно вцепится в нос беглеца.
В недра быта диванного, рыхлого
Вскоре канет румянец с лица.
В Коломенском
С милой дамой, нежным другом,
От себя устав,
Быль стряхнём за долгим кругом
Сказочных застав.
Документ никто не просит -
Только заходи.
Наши ахи в пешем кроссе
Рвутся из груди.
С рифмой хочется носиться
В благостном краю.
Я отрез речного ситца
Для стихов крою.
На пруду есть шанс вглядеться
В шебутных утят.
Те, пока в пуху и детстве,
Вдаль не улетят.
По душе в отрадном месте,
Всё объяв окрест,
Уместить в нательный крестик
Судьбоносный крест.
Благодарность брату маю -
Нежно, как могу -
Я согласие снимаю
С приоткрытых губ.
Зябко жить поодиночке.
И теплей вдвоём.
Под зонтом любовной строчке
Волю не даём.
Проводив дождливый праздник,
Светлых ликов сонм,
Мы без ног - передних, задних -
Улетаем в сон.
|
