На обороте старых фотографий Среди до боли мне знакомых строк- Наперекор канонам эпитафий: - А через год родился наш сынок!
Ну, то есть я... Военных лихолетий Угас пожар, под пологом страны Рождались мы: уже другие дети - Не знавшие ни горя, ни войны; Но видевшие взрослыми глазами Растерянных, внезапной тишиной - Людей ошеломлённых на вокзале, Встречавших возвращавшихся домой.
Война и жизнь - в них правит случай–барин: Разлуки - встречи, слава и позор; Уже потом, когда слетал Гагарин, Нашла и мать своих родных сестёр.
Та радость с незавидною судьбою: Кто мог тогда представить времена, Где станет рознь сегодняшней бедою, Ничуть не меньшей, нежели война?!
Кто разлучил единые народы – Не знал или не помнит боль разлук, Так пусть к нему вернётся через годы Игра его нечистоплотных рук.
Как пах весной послевоенный Киев! Цветами нестерпимо и ещё: Не полевым – домашнего разлива Наваристым укрАинским борщом.
Из всех событий жизненных потока Я этот запах помню до сих пор: В нём путь домой, к себе, к своим истокам, Неторопливый с детством разговор.
С подшипниками доски – кто не знает? И цепко память эпизод хранит, Как на Крещатик с грохотом въезжает Истерзанный войною инвалид.
И всё-таки весна на всей планете! С виденьями из сладких, мирных снов; Вы помните наивный тёплый ветер Тех материнских Ситцевых балов?
Ещё в толпе мелькали гимнастёрки, Но «лодочки», и с пухом тополя - Уже кружили в танце ситец тонкий И дамских шляпок модные поля.
Здесь под фокстроты – тот, у танцплощадки, Дремал хмельной от счастья ветеран, А пары, обходя доску, украдкой Ему монеты сыпали в карман.
Светла печаль… Из старых фотографий, Подписанных любимою рукой, Подаренный мне, как родник сквозь гравий - Струится Мир спасённый и покой.
