Ветеранам афганской и чеченской войн: нашим отцам, братьям и сыновьям посвящаю…
Оркестр.
Провинциальный вид окрест. Воскресный полдень. Против рынка Играет маленький оркестр, И без навязчивой грустинки Поют негромко про войну Четыре парня: две гитары, Ритмично дергает струну Уже седой, ещё не старый - Солист. Потертый камуфляж, Неторопливая усталость, Смущенно спрятанный, муляж К тому, что от ноги осталось; Коробки с прорезью картон, Курсивом надпись: Ветеранам Афганской и чеченской войн - Нам непонятных без стакана, Для них - проклятый Рубикон, Где нет возврата к мирной жизни, Где смерть над синевой погон Кровавую справляет тризну.
Им повезло: для матерей Тех, коих отняла чужбина, Нет доли горше и страшней, Чем пережить родного сына.
Спешит воскресный люд гуськом: Кто равнодушен, кто-то хмуро, Неловко, чуть ли не тайком, Опустит мятую купюру.
Проходят женщины… Мельком, Иная думает украдкой: Вон с тем чернявым пареньком В семье всё было бы в порядке.
Но их «пиковый интерес» В сердцах, как это ни печально, Еще не ведавших невест, Убит войною изначально.
Неужто в том ребят вина? - Взамен семейного покоя Отныне и на времена Им ближе братство фронтовое.
Не отдала долги страна: Ни покаянья, ни заботы, И только песни и война Для них привычная работа.
Потрёпанный «жигуль» в кустах: Не побираются - кочуют, Поют за совесть - не за страх, Там, где придется, заночуют.
На ужин в кружке бич-пакет, Неразведенный спирт по кругу, Экспромтом сложенный куплет Для песни о погибшем друге.
Тревожный сон не сон постыл Тисками памяти отмерен: В мозгу осколком крик застыл Друзей, горящих в БТРе.
Как поле боя ночь в огне И лишь к рассвету понемногу, Боль чуть отпустит старшине, Оторванную миной, ногу…
Заря на новый бой зовёт: С самим собой без сожаленья - Так яростно дерётся взвод, Идя в прорыв из окруженья.
А завтра новый Эверест и городок, и возле рынка Всё тот же маленький оркестр Играет чисто, без запинки.
Мне стыдно за мою страну. Мне больно за ребят. Устало И нервно дергает струну Совсем седой, ничуть не старый - Солист…
