В полночном небе
берёзы
черны,
как смертная
голь,
как безутешные
слёзы,
как безысходная
боль.
И неприкаянный
лучик
под хрупкий
плач — дзинь-дзилинь... —
летит куда-то
за тучи
с разбитой
лампы земли.
С тетрадок,
книжек и ручек,
с крестов
и детских гробов
летит
заплаканный лучик
поверх
могильных горбов.
Когда-то
тёплый и нежный —
навек утраченный
свет,
и ни малейшей
надежды
на возвращение
нет.
Летит невидимый
лучик
невинной детской
души
туда,
где светлому
лучше,
где нет
ни жизни, ни лжи,
где нет
ни правды, ни смерти,
где нет
любви и войны,
и наши мёртвые
дети
не помнят нашей
вины...
А в нас лишь гнев да угрозы!
А в нас ни скорби, ни слёз...
И плачут тёмные
росы
на ветках чёрных
берёз —
дзинь-дзилинь... дзинь-
дзилинь...
|
