Взгляд вражий изливал наружу горечь ада,
Когда штыком пронзил я душу гада.
Горел он лютой злобой Люцифера,
Плеская ядом в сферу дня без меры.
Мне даже страшно стало на мгновенье,
Но я извлёк клинок без сожаления,
Ведь то война, здесь бойня баш на баш,
Здесь смерть творит из жизни ералаш,
А я сторонник дисциплины и порядка
И я привык к убийству без оглядки,
Стремясь к опасности навстречу
И здравой бойне не переча,
Ведь и моя здесь жизнь на грани,
Недаром ноют к непогоде раны
И я могу с душой проститься,
В героях убиенных очутиться,
В агонии предсмертной содрогаясь
И, в мир иной душою устремляясь,
Оставив тело, что не чует боли
Средь поля коченеть всё более и боле.
|
