В преданьях забытых, в начале времён,
Жил царь всех крылатых, великий дракон.
Последний из рода: безжалостный рок
В огне вулканическом город их сжёг.
Был панцирь его — нерушимый гранит,
А когтем он гору легко сокрушит.
Глава словно дом. Как гора — его стан,
Из пасти сто метров огня ураган!
Когда же дракон взмывал в небеса,
В тени его крыл исчезали долины, леса.
Утратив семью, он душой очерствел,
Весь мир для владыки померк, опустел.
Живая козявка, тем более — люд,
Ярили его, он был мрачен и лют.
На сотни просторных и выжженных вёрст
Лишь пепел кружился под холодом звёзд.
Лишь голые камни, безмолвный покой,
Да ветер гулял над гранитной скалой.
Однажды, летя средь родной пустоты,
Увидел он чудо живой красоты:
Среди километров безжизненных скал
Прекрасного ангела вдруг увидал.
Спустился на камни великий дракон,
И был этой встречею он поражён.
Была она в платьице белом, как снег,
Каштановых прядей кудрявый разбег.
И столько в ней было небесной красы,
Невинности детской как чистой росы,
Что сердце драконье в груди ожило,
И нежностью светлой его залило.
Прилёг он пред крохой, безмолвно дивясь,
Меж ними возникла незримая связь.
Для девочки мир был по-прежнему благ,
В драконе таился не монстр, не враг,
А ласковый друг, что от скуки спасёт,
И радость общенья с небес принесёт.
Она подбежала, отбросивши страх,
С улыбкой широкой и светом в глазах.
К драконьему носу прижалась щекой:
«Как рада я, милый, что рядом с тобой!
Ты очень хороший, красивый, родной,
Теперь мы друзья, ты навеки со мной!
Мы вместе навеки, не бросишь меня?»
И понял дракон, в своём сердце храня,
Что с ней никогда он не сможет расстаться,
Что будет за мир её насмерть сражаться,
Она — его мир, его солнце и свет.
Врагу, что обидит, спасения нет!
В зубах колоссальных, пугая до слёз,
Строителей в страхе из града принёс.
Им строгий приказ огласил он в тиши:
«Постройте-ка дом, мастера, от души!»
Они возвели расчудеснейший дом
С уютнейшим садом и крепким крыльцом
У самой пещеры, средь каменных скал,
Где грозный дракон ей защитником стал.
Он с ней в облаках беззаботно летал,
Красоты земные в пути открывал.
Она же ему сочиняла сонеты,
И пела про солнце, луга и рассветы,
Заботы и сказки плела до утра.
У них началась золотая пора:
В беседах летели недели, года,
Любимым не скучно вдвоём никогда!
А звонкий её, заразительный смех
Звучал для дракона прекраснее всех:
От смеха такого, от счастья дыша,
Щенком заскакала седая душа!
Когда повзрослела, как роза весной,
Спустились они к городку под горой.
На стену сбежался напуганный люд.
Дракон объявил: «Моя дочь будет тут!
Она будет жить в вашем граде отныне,
А я буду бдить на соседней вершине».
И, чтоб горожане всё поняли враз,
Чтоб силу обрёл его твёрдый наказ,
Он выдохнул пламя на поле вдали—
Расплавились вмиг сто гектаров земли!
Остыли хрустальным, звенящим стеклом.
И ТАК он взглянул на притихший их дом,
Что город в сердцах навсегда утвердил:
Служить этой деве, чтоб свет в ней царил!
Во всём угождать, чтобы только смеялась,
Чтоб горя не знала и не огорчалась!
Сбежали бандиты из города прочь,
Свой ужас никак не сумев превозмочь.
Захватчик и вор обходили края,
Свой страх пред великим драконом тая.
Дракон жил в уюте, с вершины взирая,
На город в долине, подобие рая.
Там крепла торговля, ремёсла росли,
Туда за покоем со света брели.
Где правда, и дружба, и мир процветали,
И люди тревог совершенно не знали.
А девочка искренней, чистой душой
К дракону, что стал её главной судьбой,
Смогла в своих детях любовь пробудить,
И правнуки клялись дракона любить.
Всю жизнь он любовью её был согрет,
Секрет долголетия дал ей в ответ.
Векá они жили, не зная разлук,
Не ведая горестей, страха и мук.
Счастливо и долго, назло всем ветрам,
И вместе ушли в один день к небесам.
|
