О русской доблести
Экскурс в русскую историю
Театрализованная новелла
Пролог
Звучит классическая музыка (Рахманинов, Чайковский, что-то подобное). На экране сменяются виды прекрасных мест России, потом – города Краснодара и наконец парка.
На сцену выходят два человека. Один – обычный русский, другой – явный иностранец, говорит с лёгким акцентом.
Музыка звучит приглушённо, тихонько, как фон.
Иностранец:
– Знать мне хотелось бы, в чём сила русских?
Как, почему побеждали всегда?
Смерть принимая, никто не был трусом,
Крепко держали свои города!
В чём же тут дело?
Русский:
– Всё просто, дружище!
Русские дышат отчизной своей.
Дай-ка, в истории что-то поищем,
Чтоб объяснить… Вот! Заглянем в музей!
Перед этим на экране появилось изображение музея Фелицына.
Музыка звучит громко. Собеседники уходят за кулисы. Картина меняется. Возникает картина музейного зала или просто галерея русских воинов от древности до наших дней.
Выходят два чтеца, встают по обе стороны сцены. Музыка смолкает. На экране постепенно чередуются портреты русских воинов и героев.
1 чтец:
В датах истории Родины нашей
Множество памятных славных побед.
Было отечеству больно и страшно,
Но поражений по-прежнему нет.
2 чтец:
Воин российский – потомок могучих,
Смелых и преданных богатырей,
Что ненамеренно в битвах кипучих
Славились доблестью честной своей.
1 чтец:
Зарился враг на Россию издревле:
Шведы, поляки стремились к Москве;
Турки владеть Чёрным морем хотели,
Крым отжимали войною себе.
2 чтец:
Англия, Франция тоже мечтали
Заполучить от России кусок;
Немцы в безумье нахрапом и сталью
Чуть не «подвесили на волосок».
1 чтец:
Только ни игом, ни страшной блокадой
Русский народ не сломить и вовек:
Мы патриоты, коль сказано: «Надо!»,
Ринется в бой наш простой человек.
2 чтец:
Он не кичлив, работяга спокойный,
Может быть, врач, инженер ли, купец.
Всякий за Родину бьётся достойно:
Коль россиянин ты, значит, боец.
Звучит «Патетическая симфония» П. И. Чайковского или что-то аналогичное. Чтецы уходят за кулисы.
Появляется «экскурсовод» в элементах костюма времён Александра Невского или просто в чём-то строгом, что не бросается в глаза, не привлекает внимания.
На экране меняются соответствующие картины.
I
Александр Невский
В далёком апреле, бряцая щитами
И лязгая поступью кованых лат,
Ливонцы на Чудское озеро сами
Явились, надеясь взять русских в охват.
Но князь Александр, полководец великий
И мудрый правитель тогдашней Руси,
Всех рыцарей хитро на лёд загнал хлипкий.
Пришли к нам незваными – Бог не простил!
В студёной воде утонули с конями
Датчанин, и немец, и чех-австрияк.
Тогда вся Европа о русских узнала:
Жестокий захватчик – для нас лютый враг.
И мы не поступимся собственной честью,
Хотя бы грозила нам страшная смерть,
И станем заслоном, как доблестный Невский,
Чтоб недруги и не пытались посметь!
«Экскурсовод» по эпохе Невского исчезает.
II
Дмитрий Донской
Звучит тревожная музыка со степными мотивами вроде «Половецких плясок» Бородина.
Появляются три «экскурсовода» в элементах одежды 14 века, встаю в глубине сцены. Один выходит в центр.
На экране – картины из древнерусской летописи или изображение полотен Ильи Глазунова из цикла «Поле Куликово».
Когда выступит один «экскурсовод», отступает в тень, а ему на смену выходит следующий.
1. Но алчность и дикие орды с Востока
Гнала в города православной Руси;
Как та саранча, налетали жестоко,
Свирепо и кровью поля оросив.
А Русь, как известно, была разобщённой,
И каждый князёк одеяло тянул,
Чтоб стать побогаче; и власти верховной
Из этих князей мало кто присягнул.
И жгли азиаты деревни и сёла,
А женщин и дев угоняли в полон;
И русичи стали бояться просёлков:
За каждым холмом мог быть вражеский схрон.
Идея единства витала в пространстве,
И нужен был воин, хозяин и вождь;
И Дмитрий Московский о княжеском братстве
Кричал на всю Русь, вызывая в ней дрожь.
2. А в ханстве смеялись над криками князя:
Пусть ратник покинет любой русский дом
И даже навалятся все вместе, разом,
Татаро-монголы задавят числом.
Они ошибались, как все иноземцы,
Решительность наших людей не учли:
Века унижения жгли русским сердце
И волю в святой идеал вознесли.
Мамай хладнокровен был, самоуверен,
Надеясь на очень богатый трофей,
Но русичи встали стеной, как умели,
И вышел на схватку батыр Челубей.
Насмешливо выкрикнул он оскорбленья,
Мол, явно у русских отважного нет.
Навстречу поднялся к началу сраженья
Монах и боец, богатырь Пересвет.
3. Вскочив на коней, копья выставив прочно,
Помчались, лишь гулко стонала земля.
Столкнулись две силы в намеченной точке.
Без гордости вспомнить об этом нельзя.
Упал Челубей из седла уже мёртвым,
Но конь Пересвета принёс его в стан.
Все знали, что многим погибнуть придётся,
Чтоб русский себе сам хозяином стал!
И князь-воевода в Придонье на поле
Мамаево войско разбил, разметал,
Сплотил государство России привольной.
С тех пор его Дмитрий Донской народ звал.
Орда откатилась, и кончилось иго,
Сплочённая Русь стала сильной страной.
В былинах защитников славили, ибо
Они рисковали своей головой.
III
Отпор полякам и шведам
Звучит кусок из оперы «Жизнь за царя» М. И. Глинки.
Выходят два человека в элементах костюмов…
Музыка стихает.
1. Не счесть патриотов на землях российских!
Когда, как обычно, коварство явив,
Поляки к победе своей были близко,
Пришло ополченье, беду отвратив.
Простой мещанин и мясник Козьма Минин
Народ на защиту отчизны поднял.
Пожарский встал рядом, спесь княжью отринув,
И всех за собой в ополченье позвал.
И вместе они отстояли столицу.
С тех пор, неразлучные, – в центре Москвы,
И небо свободное каждому снится.
Должны быть достойны героев и мы.
Нельзя не упомнить крестьянского сына,
Что ляхов в болото на гибель зазвал.
Сам там же геройски погиб за Россию,
А звался он скромно: Сусанин Иван.
Немало в России блистательных, смелых:
Огромное войско Пётр Первый собрал,
И бой против шведов провёл он умело,
Мазепа предательством не помешал.
Кололи штыками, работали пушки,
Скрывал дым сраженье, не виден рассвет,
Но лучше о том рассказал миру Пушкин,
Большой патриот и великий поэт.
2. Исполняется отрывок из поэмы А. С.ю Пушкина «Полтава»:
И грянул бой, Полтавский бой!
В огне, под градом раскалённым,
Стеной живою отражённым,
Над падшим строем свежий строй
Штыки смыкает. Тяжкой тучей
Отряды конницы летучей,
Браздами, саблями звуча,
Сшибаясь, рубятся с плеча.
Бросая груды тел на груду,
Шары чугунные повсюду
Меж ними прыгают, разят,
Прах роют и в крови шипят.
Швед, русский – колет, рубит, режет.
Бой барабанный, крики, скрежет,
Гром пушек, топот, ржанье, стон,
И смерть и ад со всех сторон.
Уходят «экскурсоводы», и появляются два джентльмена, с которых начиналось действо.
Иностранец:
– Всё это здорово, просто прекрасно!
Только случилось уж очень давно.
Дебри истории слишком опасны,
Лучше о ней пусть снимают кино!
Годы летели, менялся характер,
Кровь перемешана: Азия всё ж.
Вот бы мне без архаической страсти
Русских познать?
Русский (перебивает):
– Что, совсем невтерпёж?
Иностранец:
– Ну… (делает неопределённый жест рукой)
Русский (без паузы):
– Девятнадцатый век Вас устроит?
Иностранец:
– Думаю, может устроить вполне!
Русский:
– Видеоряд мы в момент перестроим,
Сразу шагнём к той великой войне!
Выходит «экскурсовод» по XIX веку и начинает рассказ об Отечественной войне 1812 года.
IV
Война с Наполеоном
И век девятнадцатый – войны сплошные.
Сначала напал дерзкий Наполеон.
«Неправильным» боем французов косили,
Ведь русский характер и он не учёл.
Никак не желал быть народ под французом –
У нас свой, особенный менталитет.
Мужик наш нередко медлителен, грузен,
Но коль раскачали – страшней его нет!
Бежал Бонапарт в женском платье позорно,
И наша «дубинка» гвоздила подряд
Врагов, удиравших в Европу проворно,
А русский остался «не мят и не клят»!
Европу спасла от французов Россия,
Разбив все их армии до потрохов,
Взамен ничего для себя не просила,
Хотела жить мирно, без всяких врагов.
Происходит смена «экскурсоводов»
V
Крымская война
Но Запад прельщали чужие богатства:
Леса, водоёмы, луга и простор.
И Турции тоже вдруг стало казаться,
Что Крым отберёт у России, как вор.
Её подбивали иные державы,
И приступом шли англичане на нас,
А с ними французы расчёты держали,
Забыв свой разгромный позорнейший час.
Мы Крым отстояли, Камчатку, Курилы,
А в море Нахимов творил чудеса.
Враги, окружая, серьёзно грозили,
Но сдаться не может Россия-краса!
На долгую память и всем в назиданье,
Гордясь бескорыстной российской душой,
Не видя лихому врагу оправданья,
О Крымской войне написал Лев Толстой.
Уходит «экскурсовод», и появляются наши собеседники-джентльмены.
Иностранец:
– М-да! А французы-то… Сколько их били!
Как муравьи, лезли в пекло гурьбой!
Русский:
– Немцы, пожалуй, похлеще их были:
Кровь оставляли везде за собой.
И по жестокости прежние войны,
И по количеству жутких смертей
Всех превзошли!
Осужденья достойно,
Что США укрывали зверей…
Иностранец (поспешно):
– Оо, мы сейчас не о нас – о России.
Не отклоняйтесь от темы, мой друг!
Русский:
– В веке двадцатом нас войны косили,
Словно вобрал заколдованный круг.
Ужас и горе казались безмерны,
И никому не удастся понять
Подвиг российских солдат беспримерный
И всей страны, что смогла устоять…
Выходит два «экскурсовода» 20 века, а «собеседники» бесшумно скрываются за кулисами.
VI
Двадцатый век
1. Двадцатый век шёл под засильем немецким.
Развязаны две мировые войны.
Европа легла под врага, скрепя сердце,
Но русские духом упрямым сильны!
Наивны, доверчивы, к дружбе открыты,
Но если к нам злобный пришёл оккупант,
Мы держимся стойко и бьёмся сердито,
Являясь спасителем множества стран.
Алчба прогрессивной Европы давила,
Мечтая Россию порвать на куски,
Но русские люди – великая сила,
И происки вражьи пусть злы, но пусты.
В те дни были мощью единой, сплочённой
Москва, Севастополь, Смоленск, Волгоград,
Отчаянный Ржев, обречённый жестоко,
И в смертной блокаде герой Ленинград.
И Малую землю под Новороссийском,
И Керчь с катакомбами в долгих боях
Губили. По списку – до тысяч погибших,
Державших плацдарм, подавив в себе страх.
2. И сотнями танки горели в сраженьях,
И лётчики с воздуха били врага.
Да, свойственны русским добро и терпенье,
Но Родина больше всего дорога!
И даже без сил, в тупике, без надежды,
В последнем рывке, без поддержки друзей,
Солдат наш о маме подумает нежно,
О святости Родины вспомнит своей.
И всё это люди. Обычные люди.
С характером разным, но в жерле войны,
И сколько напастей на Родину будет,
Они защитят, зову сердца верны!
Забудут обиды, претензии к власти,
Любой неприятель получит отпор,
И жить бы хотелось в безоблачном счастье,
Но наша мечта далека до сих пор…
А рядом с мужчинами жёны вставали,
Девчонки-сестрички тягали бойцов,
И, если прижмёт, автомат в руки брали –
Средь русских красавиц полно храбрецов!
Во время выступления «экскурсоводов» по 20 веку звучала мелодия Шестой симфонии Шостаковского. Она приглушалась во время чтения и звучала громко при смене участников.
Снова на экране портреты русских героев и воинов разных веков.
Выходят чтецы.
Эпилог
1 чтец:
Жертвенны женщины Родины нашей,
Воины насмерть готовы стоять.
Земли Руси под врагом не заплачут –
Мы отвоюем их каждую пядь!
2 чтец:
И не потерпим обмана, агрессий.
Армия нашей отчизны сильна.
Корчится мир от своих же репрессий,
Но всё мощнее родная страна.
1 чтец:
Злобою пышет Америка к русским.
Подлым коварством Европа грешит –
В нашем хозяйстве совсем не до грусти:
Бурным прогрессом Россия летит.
2 чтец:
Верности стяги над миром поднимем,
Родину-Мать обязуясь хранить;
Мелочность, алчность, гордыню отринем,
Чтобы в свободном отечестве жить!
На экране – изображение мемориала «Родина-Мать».
Выходят джентльмены¬-собеседники.
Иностранец (обескураженно):
– Что же, великие люди в России.
Надо дружить с ней, а не воевать.
Русские смелы, верны и красивы.
Нам не дано их, наверно, понять.
Русский (уверенно):
– Главное всё-таки Вы уясните:
Русские вовсе не жаждут войны,
Но, если рвётся к нам некий грабитель,
Встанем стеной на защиту страны!
Надо о будущем думать, о мире,
Как будем строить планетный свой дом.
Тесно вам жить в европейской квартире?
Но свою Родину в долг не даём!
Иностранец:
– Как же так вышло, что земли отчизны
Святы для вас и дороже вдвойне,
Чем Богом данные личные жизни?
Скольких теряете в каждой войне!
Русский:
– В том и заложен был смысл изначальный
Всей русской нации с древних времён:
Верностью долгу, как звоном венчальным,
Исстари наш человек окружён.
Он бескорыстно, с высокою верой
С жизнью расстанется ради страны,
Где честь и доблесть – великая мера
Для всех защитников в жерле войны.
Ещё с полминуты звучит музыка, и все выходят на поклон.
Татьяна Хвощевская
|
