История простая, как песок,
Обычный эпизод военных будней,
Когда контузия и марш-бросок,
И одного бойца не видно будто.
А он отстал, свалившись под кустом,
Осколок от снаряда впился в тело;
Очнулся – тихо, никого кругом,
Но двигаться домой душа хотела.
И он пошёл на поиски своих,
Едва-едва переставляя ноги.
В ушах шум боя… Хоть бы грохот стих
И буераки не были б отлоги!
Равнину бы, да с реденьким леском,
Перемещаться стало бы привычней,
А приходилось падать и ползком,
Как тот червяк, что вверх лазейку ищет.
Овраги кружатся, в глазах рябит,
А рана беспокоит всё сильнее,
Прикрыта кое-как, кровоточит,
И он от боли становился злее.
Твердил себе: «Дойду! Я не слабак!
А в плен нацистам ни за что не сдамся!
Погибну сам, но всех взорву, собак!
Не зря ж с одной гранатой не расстался!»
Нащупывал её шершавый бок,
И брёл вперёд, и вспоминал станицу,
Историю, любимый свой урок,
И девочку, что стала часто сниться.
Увидеть бы, сказать, что краше всех,
Что от него ей никуда не деться;
Не будет скоро войн, иных помех…
От озорной улыбки пляшет сердце.
И правда, пляшет, ох, несётся вскачь,
Окрестность всё темнее и темнее,
И прежних сил всё меньше, ну, хоть плачь!
Вдали размыто пятнышко алеет…
И не понять уже, куда пришёл,
Там, верно, ВСУшные окопы.
Вот глупость-то и лешего прикол:
Приплёлся сам к врагу, к хвосту Европы.
Он доброволец, это не отнять,
Не отменить одним своим желаньем.
Бойцы проходят здесь за пядью пядь
За риск свободы, жизни – не за званье!
Дополз до края, выдернул чеку,
Шепча при том невнятно, безотрывно
Стихов знакомых длинную строку,
И улыбнулся в ожиданье взрыва…
|
