одиннадцатая глава - СТАЛИН
Совсем немного до Берлина!
От Волги-Матушки дошли.
Зубами держится вражина,
Вгрызаясь в каждый метр земли.
Грядой Зееловы высоты.
Катюши воем воздух рвут,
Плюются залпом пушки, доты,
Десант с бронёю в пепел жгут.
«- Майор, к комбригу, неотложно»,
- посыльный в ухо прокричал.
«- Володя, знаю это сложно»,
За плечи генерал обнял.
«- Любой ценой покончи с дотом,
Сегодня будет не до сна.
Две третьи выбито по ротам,
Из пуль свинцовая стена.
Ведь ты фамилью Жуков, носишь,
Не посрами Её, герой.
Исполню всё, что не попросишь,
К звезде представлю золотой!»
Мощь батарей на укрепленье,
Комбриг обрушил смертный шквал.
Грядёт ночное наступленье.
Майор «Вперёд!» приказ отдал.
В густом дыму и взвеси пыли
В атаку танки поползли,
Их сразу минами накрыли,
А самый первый подожгли.
В воронке каждой и окопе
Солдата поджидает смерть.
Ни зги не видно в перископе,
Дрожит от бомб земная твердь.
Из добровольцев для прорыва
Особый Жуков взял отряд.
Ползут вжимаясь от разрывов,
Осколки рядышком свистят.
Повисли двое на колючке,
На мину наступил связист.
Палят из каждой щели сучки,
Дерется яростно фашист.
Достигли! С фауста влупили!
В раз захлебнулся пулемёт.
Вершину с флангов обхватили…
Ефрейтор держит огнемёт,
Направил сопло в амбразуру,
Фриц, словно резаный орёт,
Бежит стремглав спасая шкуру,
А Петя Ложкин гансов жжет!
Майор, оставшихся в траншее,
На рукопашную ведёт,
Лопатой немцам рубит шеи.
Рекою кровушка течёт.
Остервенело, без пощады,
Красноармейцы холм берут.
Вот поднимают руки гады
И белой простынёй трясут.
На штурм Берлина мчатся части,
Порвать последнее звено.
Готов к осаде символ власти.
Бойница каждое окно.
Так кто быстрее Конев, Жуков?
Счёт в километрах, на часы.
Без подковерных грязных трюков,
Награда ляжет на весы.
Почти вплотную у Рейхстага.
К подножию подать рукой.
Сорвалась первая атака
От обороны круговой.
Прямой наводкою калибры
Молотят изо всех стволов.
Пылают брошенные тигры,
Но крепость окружает ров.
Через прицелы автоматов
Следит глазницами Рейхстаг.
Сержант Андрей Ильич Понкратов
Сжимает крепко алый стяг.
Ров позади, почти у входа
Храбрейший парень, замкомвзвод.
Отвоевав четыре года,
У главных рейховских ворот.
Близка победа, на пороге.
«Ура!» раскатом за спиной.
Вдруг резко подкосились ноги,
Прошило пулею шальной.
Сержант Щербина принял знамя,
Перехватил, не дал упасть.
Шагает смело прямо в пламя!
Напропалую Зверю в пасть!
Грохочут выстрелы. Гранаты,
Пространство бахая секут.
За флагом ринулись солдаты
Под крики: «Гитлеру капут!».
И в мясорубку, в главном зале
Освободили вестибюль.
К ступеням вверх проход отжали,
Что тесно лестницам от пуль.
Гремят бои по коридорам,
Трясется взрывами подвал.
«СС» оскалилась по норам.
Максим в проёме затрещал.
Из каждой комнаты засада
Ужалить в чрево норовит,
Упрямо давит ваня гада.
Хребет ломается! Хрустит!
На крышу вылезли под пули,
Загитов, Минин и Бобров.
И водрузили, развернули….
Не рассказать! Не хватит слов…
«- Товарищ Сталин?
– Да, входите.
- Аа, Власик. Что хотел сказать?
Дрожишь?
– Дрожу, прошу простите.
- Видать Рейхстаг сумели взять?
- Так точно, взяли!
– Всё, свободен.»
Остался в комнате один.
Владыка Мира. Раб Господен.
В летах седеющий грузин.
Встал на колени. Не понятно,
Бормочет что то о своём.
«- Пути–дороги, нет обратно,
Все мы когда-нибудь умрём.
Не дали взять себя в угоду,
Домой Победу принесут.
Спасибо русскому народу!
За силу, мужество и труд!»
----------------
