«Ну, не балуй!» -
и под ребра штыком.
Беспечальная форма российских объятий,
даже высшая форма.
От жала штыка
легче к Небу воспрянуть,
а то на Афон удалиться иль на Соловки.
Говорят, там во тьме у камней,
успокоенные пулеметом,
стояли навытяжку строго
человечьи растения, чуть колыхаясь
в ритме давнем, сакральном,
а над ними пронзительно
детские, женские крики взвивались
под эхо курантов на Спасской.
«Ну, не балуй».
Мандельштам Мейерхольдович,
ляг и нишкни!
Списки, списки, а в них имена,
выцветающие на глазах,
одинаково суетные в тяжкой раме
с полотном глазуновской истории.
Отче!
Защити и спаси
в нашей слабости перед лукавым,
что рядится всегда,
наипаче теперь -
под Тебя.
Купола,
как в рябящей воде,
тут и там и колеблются, и пропадают…
22.07.2025.
|
