Лохмотья его сияли!
Поэмами и гениальными строками,
как орденами, медалями,
но дни, хорошо ли, плохо ли,
текли в коллектор без пафоса,
и мало кто любопытствовал,
о чем он там. Только искоса
глазела зависть, и быстрая
порой ударяла молния,
незримая, в позвоночник,
и он распрямлялся со стоном,
он пел свое громче и громче;
он так глубоко погружался,
что даже впадал в отчаянье,
он лгал себе и обольщался,
гордыня влекла в раскаянье;
лохмотья его сияли,
впуская под синие ребра небо.
Но имя его на ходу забывали,
пока он оспаривал место у хлеба.
20.04.2025.
|
