Это был сад, обычный сад,
шесть соток не тянут на дачу, точно,
и было это лет сто назад –
в шестидесятые, на Восточной.
Трамвайчик красный довёз меня,
там в детстве где-то живут трамваи,
они по рельсам гремя-гремят,
их бег кончается на Максае.
Вприпрыжку с папой до поворота,
а там белёная хата, домик,
у взрослых – землю копать работа,
и будто нет им заботы кроме.
Маруся старенькая уже,
и не веснушки на руки – пятна,
такой печальный чуть-чуть сюжет,
а мне четвёртый, а может – пятый.
В сандалик камень попал опять,
и с самой гравийной остановки,
совсем не ноя и не вопя,
его поджала я пальцем ловко.
А это дар был Уральских гор –
окаменелостью трилобита,
спиральки белой витой узор,
из тьмы веков говорящий свиток.
Фенносарматия в океане
Уральском больше не отражалась,
жаль, я названий тогда не знала,
мне подрасти нужно было малость.
А солнце грело мой сарафанчик,
считало радостные веснушки,
как далеко стало – это «раньше»,
и как же греет бродяжку – душу.
