В разгаре осень, с ней и обостренье

Уехав на «историческую родину», Макаревич заявляет, что для него ничего не изменилось: просто он, по его словам, здесь «не чувствует запах говна, которым пахнет в России»
http://www.ntv.ru/novosti/2815494

В разгаре осень, с ней и обостренье,
Ударил в мозг заброженный кефир
Как хочется своё всем «выдать мненье»,
Ведь психика больная прёт в эфир!

Вновь старый хрен, исчадие порока,
Меняя адреса известных стран,
Плут Макаревич гадит издалёка,
Глотнув с утра для храбрости стакан…

Кто он теперь, спитой приспособленец?
На новом фото – клок былых волос,
Злой «сбитый лётчик» и невозвращенец,
До нас в эфир свой взгляд на нас донёс.

«Машина» сломана, команда строит козни
И нет порою денег на бензин,
А обстановка в мире всё серьёзней:
«К России стал гуманнее грузин!
Корпоративы с нами - вне закона,
Закрыты залы, Запад подустал -
Приелись там, не слышно телефона,
Сквозь пальцы утекает капитал....

Какой-то БРИКС толкает доллар в бездну,
Не хочется последним быть козлом!
Гляди и я, с ним в скорости исчезну,
Струну свернув трагедии узлом!

Соседка Алла, благо, остановит,
На брудершафт Пугалкин позовёт.
И он давно «мышей (больших) не ловит»,
Но держит марку, пляшет и поёт,
Что просят в зале, на корявой мове,
И хоть не всё без градуса поймёшь,
Ведь нет ни капли в нём хохляцкой крови,
Раз платят и на хинди запоёшь,
Чтоб насолить сполна проклятой Рашше,
Возьмёшь себе в союзники и ложь,
И гопака, когда башляют, спляшешь,
Дерьмо всерьёз духами назовёшь.

Под запад, блин, - не грех большой «прогнуться»,
«Изменчивому миру» уступив,
Который раз за жизнь переобуться,
Других - не видя больше перспектив.

Пылятся все российские награды,
Когда-то их на праздники носил,
Им в новом мире минимум не рады,
Напомнят сразу, кто их подарил.

Сирены звук, вновь сердце замирает,
Г-ном не пахнет, значит, добежал,
Успел, но нынче всякое бывает…
Жаль, о другом, летя сюда, мечтал».