Александр Посохов
Фрашки-барашки
Многие знают, что такое фрашка. А для тех, кто не знает, поясняю. Это такой литературный жанр – мелочь, пустяк, вздор, забава. По-польски, по-итальянски, по-французски означает одно и то же. Обычно фрашки состоят из двух-четырёх шутливых строк с пикантным содержанием и могут сочиняться на самые разные темы. Фрашки несколькими словами способны выразить всё, о чём мы думаем и говорим. В одном небольшом загоне мне они представляются этакими шаловливыми кучерявыми барашками. Вот из таких стишков, в том числе о жизни, о любви, о вере, о поэзии, и состоит предлагаемый сборник.
О жизни
Устроен мозг наш как-то бестолково.
До седины живём умом юнца.
Когда ж решаем вдруг начать всё снова,
Мешает приближение конца.
* * *
Мы – поколение хающих,
И чуда ждущих.
Поэтому выживающих,
А не живущих.
* * *
Направо ходил, налево ходил,
Взад и вперёд слонялся.
То ли я умный, то ли дебил,
Если нигде не остался?
* * *
Сказал мудрец: «Миг только – жизнь твоя,
Будь счастлив этим мигом ты сполна».
Всё так, мудрец не мудрствует зря.
Но вот вопрос: а если этот миг – война?
* * *
Все мы были, есть и будем
И не вымрем никогда,
Если русский не забудем
В предстоящие года.
* * *
Я знаю жизни суть,
Она такая вот:
У женщин дышит грудь,
А у мужчин живот.
* * *
Прогресс – движение вперёд,
За что учёные и ратуют.
А в жизни всё наоборот –
И лучше б в сторону обратную.
* * *
Противоречиями раздираем
Не мог принять решения мудрец.
А вот, когда мы умираем,
Одно всегда для всех решение – конец.
* * *
Я помню лужи дождевые,
Весёлый, шумный, светлый дом.
Большого детства дни большие.
И всё. И ничего потом.
* * *
Богатств земных вокруг не счесть.
А ты в замызганном плаще.
Живи спокойно с тем, что есть,
Иль не живи, мой друг, вообще.
* * *
Если на крест упасть,
То в старости для меня всего-то трагического –
Это зависимость
Умственного состояния от физического.
* * *
Мыслишкой я одной загружен,
И душу мне она не греет.
Детишки наши жили хуже,
Но были лучше и добрее.
* * *
Проходит век за годом год,
Час по минутам тает.
Живёт себе тихонько жмот –
Всего ему хватает.
* * *
Как человек я уж давно – ни то ни сё.
Ничья мне песня душу не тревожит.
Живу по принципу, что деньги – это всё.
А соловей без песни жить не может.
* * *
Вновь ложусь устало я
На продавленный диванчик.
Облетела жизнь моя,
Как июньский одуванчик.
* * *
Всё в этой жизни – ерунда:
Болезни, горести, напасти.
Смешить друг друга – в нашей власти.
Не унывайте, господа!
* * *
Что одиночество такое –
Не то ль, когда ты без людей с утра до вечера?
Нет, это совсем другое –
Это, когда сказать им нечего.
* * *
«Во многой мудрости много печали» –
Всяк повторяет, как мантру, сей спич.
А я бы добавил, чтоб не скучали:
«Если ты мудрый, то ты – старый хрыч».
* * *
Вражески-предательская взвесь
Тянет по чиновничьим постам.
Власть и деньги получают здесь,
Жизнь себе устраивают там.
* * *
Где крапива – там малина,
Где малина – там медведь,
Где нет водки – там чужбина,
Где нет Родины – там смерть.
* * *
Вчера, отправив Лиру в ссылку,
Я выпил целую бутылку.
И позабылось как-то вмиг
Всё то, чего я не достиг.
* * *
Эй, житуха, проснись, ку-ку,
Ты ведь уж в пролежнях вся.
Хватит лежать на одном боку,
Переворачивайся!
* * *
О любви
Без женщин жить на свете можно, но
Без тех лишь, что показывают нам сейчас в кино.
А без домашних, умных, наших, чья стезя –
Быть верной, сильной, терпеливой – жить нельзя.
* * *
– Что есть любовь? – спросила девочка у мамы,
Сующей ножки ей в унты.
– Не шевелись, – сказала женщина. – Стой прямо.
Любовь, малышка, это ты.
* * *
Решил закрыть глаза мне офтальмолог,
Сказал: «Они вам больше не нужны».
На что я закричал, откинув полог:
«А как же буду видеть я глаза жены!»
* * *
Хорошо, что мы с Кавказом
Не совсем сожгли мосты.
Полюбила горца сразу,
Потому что жилистый.
* * *
Призналась мне вчера жена,
Что у меня она – одна.
Я, разумеется, взбесился
И с горя чуть не утопился.
* * *
Женился он на ней, чтоб у него была она.
Она же вышла замуж за него, чтоб было всё.
Но не бывает так, чтоб жизнь давала всё сполна.
А ей-то что! Коль нет всего, то он – ни то ни сё.
* * *
Чем больше женщину мы любим,
Тем меньше смотрим на других.
Коль выбрал ты себе такую,
Пахать придётся за троих.
* * *
Вначале женщине мужчина нравится.
Она живёт с ним, радуясь, смеясь,
Потом терпя, страдая и стремясь
К тому, чтоб как-то от него избавиться.
* * *
Созрели вишни
В саду у дяди Вани.
Муж старый – лишний
На новеньком диване.
* * *
Явись, мгновение любви,
Явись и оживи, на милость.
Дай вновь надежду, позови
За той, что так красиво снилась.
* * *
Что говорят они друг другу – ложь!
Как эхо соловьиной трели.
Не ценят муж с женою правду ни на грош,
Вся правда между ними лишь в постели.
* * *
Зима. На улицу маня,
Летают мелкие снежинки.
А на верёвке у плетня
Висят трусы большие жинки.
* * *
Храни тебя Господь!
Как самую святую святость.
К тебе безмерная предвзятость
Обожествляет плоть, обожествляет плоть.
* * *
Уж сколько видано всего,
Уж память даты отмечает.
Но ничего не означает
Дороже взгляда твоего.
* * *
Поздно, бывает, богу молиться.
Поздно, бывает, вора убить.
Поздно, бывает, снова влюбиться.
Но не бывает поздно любить.
* * *
Не одна у вепря чушка,
Топчет всех подряд глухарь.
Так что лишняя подружка –
Не для всякой пары тварь.
* * *
Пригласила антиквара,
Вышла в полном неглиже.
Антиквар же из кармана
Вынул яйца Фаберже.
* * *
Ванька Маньке, чёрт возьми,
Саданул не в глаз, а в бровь.
Вот что делает с людьми
Настоящая любовь!
* * *
Кто-то отравился,
Кто-то застрелился,
Кто-то удавился.
Я же вновь влюбился.
* * *
О вере
Зачем не знаю, но скажу:
Я не еврей и не был им, ей-богу,
И не ходил я сроду в синагогу,
Но я и в церковь не хожу!
* * *
Не с мерцающей лампадой,
Как по Млечному Пути,
А земным путём нам надо
К вечным истинам идти!
* * *
Я – атеист, чего же более.
Что я ещё могу сказать.
Здоров, как бык, ничем не болен.
И на талмуды мне плевать.
* * *
Решил я стать христианином
И крест купил у бабы Нины.
Но, видно, дал маху я,
Крест оказался буквой «Х»
* * *
В любви признавшись горячо,
Решил вдруг Кремль за общий счёт
Подставить РПЦ плечо.
А атеисты тут при чём?
* * *
Кто-то служил в гестапо,
Кто-то служил в КГБ.
А Патриархи и Папы
Богу верны и себе.
* * *
Не чтя мессий, жрецов и жриц,
На бой я с ними бросил клич.
А сам вчера купил кулич
И десять крашеных яиц.
* * *
Я думал, правда – сила, а она бессильна.
Я думал, вера вечна, а она конечна.
Я думал, мы другие, а ты – с другими.
Я думал, бог поможет, а он не может.
* * *
Сказал мне дьявол у ворот
Пылающего ада:
«Безгрешным может быть лишь тот,
Кому грешить не надо».
* * *
По прихоти земных богов
Внедрили в армию попов.
И сразу три танкиста
Избили атеиста.
* * *
То ли правильно – валЕты,
То ли правильно – вальтЫ.
Где ж ты Русь святая, где ты?
Отмолилась что ли ты?
* * *
Я живу, мечту лелея,
Выйти замуж за еврея.
Одержима я идеей
Стать богатой иудеей.
* * *
Не спасает крест нательный
Ни тюрьму, ни богадельню.
Согрешил, не согрешил –
Всё зависит от души.
* * *
О поэзии
Как лампочка для мотылька во тьме
Поэзия ума является обманной.
Строфа и рифма не рождаются в уме,
Они рождаются во сне и в ванной.
* * *
Тяну, тяну свои я вирши
К высоким образцам вершин.
А Пушкин всё равно повыше:
Конечно, он же «сукин сын»!
* * *
Всё думаю, но не могу понять,
Свободный я поэт, иль узник?
И что мне на Парнас с собою взять,
Кляп здоровенный иль подгузник?
* * *
Всяк может срифмовать слова сатира и сортир.
Примерно так же, как квартира и трактир,
Конфета и буфет, манжета и сюжет.
Хотя зачем? – сатиры ведь у нас давно уж нет!
* * *
Эх, Бунин, Пастернак и Бродский,
Не признаёт вас мир уродский,
Мир оцифрованных невежд,
Без чувств, без боли, без надежд.
* * *
Как-то я спросил у Бога:
– Почему поэтов много?
– Потому, – сказал Всевышний. –
Что поэт для дела лишний.
* * *
Молчи, поэт! Одна лишь мука –
Внимать пустым твоим речам.
Молчи! Ты не достоин звука,
Коль правды вес не по плечам.
* * *
Корявей звук, сильней удар,
Мощней снаряд, крупней калибр.
К чему талант, не нужен дар.
Да здравствует верлибр!
* * *
Пора признаться, наконец,
Что тот же самый наш Творец
Склоняет нас, пока мы живы,
Душить прекрасные порывы.
* * *
Все мы все, конечно, кто?
Пушкины, Ахматовы!
А они бы нас за то
Вилами, ухватами.
* * *
Снега просит лыжня,
Крыша просит стропил.
Я Фортуну споил –
Будет жить у меня!
* * *
И сам как тень,
И жизнь плоха.
В тот хмурый день,
Что без стиха.
* * *
Сочинил какой-то бард
Песню про «Бутырку».
А я Лиру сдал в ломбард
И купил бутылку.
* * *
В признание иль в наказание
Последним может стать любой стишок.
Так выпьем же, друзья, заранее –
На посошок!
* * *
О политике
Вот главный признак, уж простите,
Всей нашей новой демократии:
Когда вас посылают «на» и «к матери»,
Вы можете идти, куда хотите.
* * *
Время внесло ясность
В то, что произошло:
Нам, большинству – гласность,
Им, меньшинству – бабло.
* * *
Политики двуличны по природе –
Такая уж печать на их судьбе:
Чем больше разговоров о народе,
Тем больше можно думать о себе.
* * *
Хотя вопрос совсем не в том, кто патриот:
Для власти, что не представляет весь народ,
И прочего безнравственного руководства
Все старики всегда – отходы производства.
* * *
Опять событием гнетущим,
Как по затылку кирпичом.
А был бы я телеведущим,
То сообщил бы ни о чём.
* * *
На большой российской свалке
Бомж искал, чего бы съесть.
А нашёл, копая палкой,
Ум, достоинство и честь.
* * *
Закончен путь наш грешный,
Хоть что тут говори.
России нет не внешне,
России нет внутри.
* * *
Всем чиновникам, кто ворует,
Ход истории рекомендует:
Чтобы всё под рукой у них было –
Скамейка, верёвка и мыло.
* * *
Бедой Россию не пронять,
Дубиной общей не умерить.
Её нельзя лишь предавать,
Иначе можно всё похерить.
* * *
Если слов «необходимо»
Больше, чем необходимо,
То из них, как следует,
Ничего не следует.
* * *
Напасть случается в любой стране.
Но власть не борется с напастью,
Пока напасть не угрожает власти
И дружит с нею наравне.
* * *
Снова дурно пахнет в мире.
Не в чести плач о людском.
Потому, что мир в сортире
Политическом.
* * *
Вижу ямы и рвы,
Вижу Родину-мать.
А из центра Москвы
Ничего не видать.
* * *
За идейные дела
Я давно уж не берусь.
И куда ж ты забрела,
Дорогая моя Русь!
* * *
О еде
Я от мыслей не потею,
Денег не краду.
И умру не за идею
И не за еду.
* * *
Не короли, не принцы мы.
Но после пьянки, в принципе,
Вдруг, умирая, я ли, вы ли,
Мы тоже можем крикнуть: «Отравили!»
* * *
Её купить я был бы рад.
И съел бы тонну, хоть бы хны.
Когда б она из-за цены
Не превратилась в «стервелат».
* * *
Наготове ложка,
Дуб в огне трещит.
Варит Бабка-Ёжка
Из Кащея щи.
* * *
Крикнул гордо Чебурек
Пирожку с картошкой:
– Тигра я, джигит, абрек,
Ты ж простой лепёшка!
* * *
Скушала ватрушку,
Съела печенюшку.
Превратилась в душку –
Сладкую толстушку.
* * *
Меняю шило на мыло,
А также часы на трусы.
Какое ж свиное рыло
Испортило вкус колбасы?!
* * *
Теперь на пчёлок поглядим,
У нас и с ними ненормально:
Кусают вроде натурально,
А мёд искусственный едим.
* * *
Семью попотчевать мечтая,
Сварил уху я из минтая.
И кости съели и хвосты,
Без лишних слов и тошноты.
* * *
Коза с Овцой, Свинья с Коровой
Поели вечером в столовой…
Не слышно было поутру
Ни бе, ни ме, ни му, ни хрю.
* * *
О нас
Не гений я и не злодей.
Но что тут скажешь, коли так:
Народу больше, чем людей,
И, кто умнее, тот дурак.
* * *
Быть русским можно иногда:
И я им был, в СССР, ей-богу,
Поскольку за себя тревогу
Я не испытывал тогда.
* * *
Расправились с героем русским очень быстро:
Чиновники украли у него дубину,
Родные коммунисты выстрелили в спину,
А либералы сделали контрольный выстрел.
* * *
Из девяностых как-то встретив Дуба,
Я обглядел его тайком:
Малиновый пиджак, пошитый грубо,
Златая цепь на Дубе том.
* * *
Зря силы тёмные веют над нами,
Вихри враждебные нас не сгнетут,
Что захотим, то и будет с врагами.
Мы, россияне – вечные тут!
* * *
Приказ или каприз – убрать вождя из Мавзолея?
Как будто бы его жалея,
Два шага из, один обратно –
Не сразу, постепенно, аккуратно.
* * *
Встретил я в Москве за раз
Сто мошенников.
Почему ж они у нас
Без ошейников?!
* * *
Твари в природе встречаются разные:
И неказистые, и несуразные,
Мерзкие, скользкие, злые, заразные,
И, наконец, человекообразные.
* * *
Ну, наконец-то, объяснили, кто развалил СССР.
Оказывается, это Ленин, приверженец благих химер
И равноправия головоломки.
А я-то думал, это мы, его бездарные потомки.
* * *
Лежит в подземелье он, у Кремля,
В красном ряду тонировок.
А мы наверху – бесцветная тля,
Корм для небожьих коровок.
* * *
Нас к свету разума давно
Зовут Конфуции, Хайямы.
А мы, как черви, всё равно
Предпочитаем тьму и ямы.
* * *
Во Вселенной чушь городят,
Будто мы сошли с ума.
Ошибаются весьма:
Дураки с ума не сходят.
* * *
Надежда – мой комплекс земной,
Она же – награда за смелость,
А пенсия – довольно одной,
Чтоб лишнего жрать не хотелось.
* * *
«Мы – не рабы, рабы – не мы!» –
Провозглашали предки.
Боюсь, что так же о себе
Не скажут наши детки.
* * *
Как упоительны в России вечера!
Вот и Васька мой, законный муж, вчера
Нажрался так, что отдыхают юнкера.
И без лакеев выпил весь рассол с утра.
* * *
Это не бред, а веление времени,
Не социальная галлюцинация.
Все мы теперь без роду без племени.
Все мы теперь – российская нация.
* * *
Я бросил в подъезде окурок
И сплюнул во след по-блатному.
Поскольку с рожденья придурок,
Схвативший не ту хромосому.
* * *
– Му-у-у! – корова кричит.
Гусь кричит: – Га-га-га!
А народ всё молчит,
Как покорный слуга.
* * *
То, что Россия больная –
Это кляуза и враньё.
Просто пока такая
Менопауза у неё.
* * *
Все беды у нас от речей,
А речи всегда от бессилия.
Таких, как сейчас, москвичей
Не знала ещё Россия.
* * *
Для кого-то как Мессия
От запора – клизма.
Призрак бродит по России,
Призрак дебилизма.
* * *
Всё у нас наоборот:
Тот правдивее – кто врёт,
Тот у власти – кто берёт,
Тот оратор – кто орёт.
* * *
Не таяли бы северные льды,
Не высыхали б реки и пруды,
И были бы мы все здоровы,
Когда б не пукали коровы.
* * *
Как хорошо, что мы другими стали,
Что всё повывелось, как моль в шкафу:
НКВД, Ежов, товарищ Сталин,
Культ личности, враги народа… Тьфу!
* * *
Всё, что было – не беда.
Всё, что будет – не беда.
А беда у нас, когда –
Ни туда и ни сюда.
* * *
Мы не рабы, мы и не рыбы.
Средь нас есть лбы, почти что глыбы.
Есть среди нас и рты, как бездны.
Любезней с нами будь, любезней!
* * *
|
