Утешение

Осколок насквозь пробуравил мне грудь,
Как будто бы в рай указав живо путь.
Но тело осталось лежать «грузом двести»,
Оно будет послано позже той вести
Прискорбной и тяжкой, что вестник армейский
Доставит почтительно в наше семейство.
Пока же лежу бездыханно во прахе.
Где липкая кровь всё сочит сквозь рубаху.
Сочит и сочит, словно сладкий сироп.
Зато не сырым мой внутри будет гроб.