Земле под взрывами дымилась,
Рать против рати ополчилась,
О смерти собственной не мысля.
Тела и руки были быстры.
Штыки, приклады, всё шло в дело,
Чтоб погубить чужое тело,
Себя при этом, не жалея,
Хоть форма кровушкой алела.
А чья она, там будет ясно,
Пока же ярости гримасы
Ответа чётко не давали
На этом жутком карнавале.
Конечно, ясно же, не жизни,
Её ни к чему налог акцизный,
Пусть даже на сквозную рану,
Что получил ты в схватке рьяной.
Вот смерть, та точно, крохоборка,
Зачтёт всё точно, быстро, бодро,
Хоть труп не склонен к суете
На этом гнусном варьете.
|
