Есть слово сладкое одно,
Но с горечью разлуки,
Пьянит, как терпкое вино,
Другие глушит звуки.
В грязи окопной под огнём
Солдат о нём мечтает,
И кровь смешав свою с дождём,
Он тяжко воздыхает.
Оно вобрало жизнь в себя:
Дымы костров у речки
И за околицей хлеба́,
И зимний день у печки.
Всю горечь мелких тех обид,
В которых ложно признан,
И счастье, что порой спешит,
И слёзы в укоризну.
В нём правда высшая звучит,
Впиваясь словом в хляби,
О тех, кто жив или убит,
Идя по душам рябью:
«Я был солдат, не генерал,
Не требовал награды,
Я белый флаг не подымал
И не просил пощады.
Плевал в бою мой пулемёт
Свинцовою дорожкой,
Врага он в сердце точно бьёт,
Но умер там „Алёшка“.
Сказал дурак: не твой я брат,
Мне та чума роднее,
И потерял я путь до врат,
Повис „небрат“ на шее».
Клокочет глухо в лёгких кровь
У младшего сержанта,
Но губы молвят вновь и вновь:
«Не забывайте брата».
«Брат фронтовой, спокойно спи,
А мы пойдём в атаку» —
Раздался клич по всей степи,
Десант вступает в драку.
Рекою хлещет «зверя» кровь
По вражеским окопам,
Давай, „небрат“, гробы готовь,
Несётся смерть по дотам.
Повержен враг, кричит — сдаюсь!
И флаг вздымает белый,
Опять с копьём Святая Русь,
На щит солдат, — Победа!
Владимир Лузик 18.12.2023
|
