Джо Луису
«Великим низость не свойственна –
это я вычитал в книгах,
в поединках постиг, Джо.
Пускай наградит фюрер,
пускай обласкает толпа,
радио и газетчики,
пусть о тебе обмолвится президент
в дежурных речах, Джо.
Они кормятся нашим потом
и нашими ссадинами на бровях,
а мы – что мы, Джо?
Как всегда, ловим отходняки,
считаем свои синяки…
но это неважно, Джо.
Ты передо мной, словно живой,
не на больничной кровати
с трубками из ноздри,
а в ринге, в пространстве,
отъединенном от них ото всех,
и только ты и я выясняем кто чего стоит,
а пена есть пена,
и мошкара под лампой есть мошкара,
и наши награды, и титулы наши,
помада на наших щеках и букеты,
угрозы в наш адрес и похвалы,
победы-нокауты и пораженья-триумфы,
есть только могучее рукопожатье
двух честных,
которым не свойственна низость,
великих иль, может, не слишком великих,
которым они обменялись однажды –
нет, дважды,
над доками и над портами,
дымящими трубами фабрик,
трущобами и переулками, лязгом
трамваев, газетчиков воплем,
степенной походкой молочниц,
военных шеренгами, страстью
к обидам и подлости, сверху,
чуть выше, как будто две тени
решили бы в бар прогуляться
иль снять двух подружек. Мы, Джо…»
Нерожденному сыну
«Нет никакого долга перед Отечеством.
И самого Отечества нет.
Есть Град Небесный,
тот самый, где море стеклянное
и огнеокие звери…
Успокойся, мальчик,
Ты ничего никому не должен,
кроме Бога и совести.
И если ты сам посчитаешь нужным
так поступить – поступай,
исполни свой призрачный долг,
которому даже природа
назначить повинность не пожелала.
На зелени капли росы,
впечатался в синь полумесяц;
последние крохи земной благодати
собрать нам дано
за мгновенье до взрыва и темноты.
А ты
утоления долга взыскуешь,
и подлецы
используют тонкую юность твою,
чтоб прутьев себе наломать для растопки
большого котла и пожара,
откуда на них
и жареный вепрь, и денежные единицы,
и даже абзац для истории
выпадут, словно звенящая мелочь
из автомата…
Но нет у тебя, сынок,
Отечества, кроме веселого града Иерусалима,
порой проступающего в облаках,
порою намеченного штрихпунктирно за ними,
там место тебе уготовано, мальчик, за брачным столом.
Но ты и послушать не хочешь,
ты ринешься в бой;
и как я тебя понимаю,
и как одобряю,
и как все напрасно,
сынок…»
18.08.2021.
|
