Растревоженный лучами, талый лес,
Чуть оттаяв и согревшись, вдруг-воскрес.
Всех пролётных и своих усталых птах
Расселил привольно в кронах и кустах...
И, запенившись подснежников волной,
Переполнился звенящей тишиной...
А под этой тишиною, точно - стон,
Сон солдатский, сон тяжёлый, вечный сон.
Вековечному заклятью - сон сродни;
Сыновья, отцы да братья, где- они?
Под травой - земная сила - мужики:
Взводы, роты, батальоны и полки...
В цвете лет, хлебнувши лиха, каждый пал.
Был ли, не был...только без вести пропал,
Стал листвой, травой, цветами, стал-землей,
За которую и сгинул смертью злой,
Став навек полынной памятью родни,
Не оплаканы, не считаны - одни,
Где в корнях вскипает вешняя вода,
Безымянные, забыты навсегда.
Тайну лютую некошенной страны
Не упомнит и пугливое зверье...
Так тосклив крик онемевшей тишины,
Так истошно там безмолвие её.
|
