Новый отрывок из литературного спора

Что Чацкий остроумен, я не спорю.
Не сомневаюсь и в его уме.
Не только не сочувствую я горю,
А возмущение кипит во мне.

Не вправе был он Софью осуждать,
Ни одного письма ей не прислал.
И верности какой-то ожидать,
Устраивая девушке скандал.

Несправедливы эти обвинения!
Возлюбленного Софья не забыла,
Молчалин – это только увлечение.
Лишь Чацкого она всегда любила.

То увлечение – самообман.
Обижена она была жестоко,
Что Чацкий их тогда прервал роман,
На страны променяв ее далекие.

В своих претензиях он обнаглел,
Уехал, Софье писем не писал.
Приехал – встречи страстной захотел,
И объяснений никаких не дал.

Она не бросилась в его объятия,
Так как его считала пустомелей:
Сегодня он в любви ей объясняется,
А завтра вновь куда-нибудь уедет.

Молчалин же казался ей серьезным.
Застенчивость влюбленностью считала.
Свою ошибку осознала поздно,
За промахи она себя ругала.

Я к Сонечке сочувствия полна,
Придется выйти ей за Скалозуба.
Она печальна будет и грустна.
А Чацкий что? Уедет и забудет.