Я был почти на грани срыва.

Я был почти на грани срыва
и много бед наделать мог,
когда б ни на краю обрыва
мне кто-то устоять помог.
Душой привязанный к отчизне,
но воле следуя святой,
я всё узнал об этой жизни.
Теперь хочу узнать о той,
о той о прошлой, взору скрытой,
неограниченной земным,
ушедшей, но не позабытой
воображением больным.
И жизнь та, шаром раскаленным
открылась мне и замер я,
как путник вдруг ошеломленный
внезапной близостью жилья.