А память оказалась тяжелей,
Любого слова, брошенного в спину.
Твердил он мне: "И я тебя покину,
Но будь, прошу, хоть капельку сильней."
Когда полжизни встало за спиной,
Навеки, преградив, к нему дорогу,
Уняв в груди ненужную тревогу,
Я обрела в безмолвии покой.
Теперь, конечно, проще и ясней,
Мне видится все то, что за плечами, -
Как пес безродный с горькими глазами,
Была послушна к лязганью цепей.
Но это отлетело, отошло,
(Как будто в книге вырваны страницы).
И прячет в снег огромная столица,
Уставшее от осени лицо.
|
