Родина...

За что мы любим грешную,
являясь в жизни пешками –
до самой смерти нам не распознать.
А как помрём под лестницей –
заплачет, перекрестится…
Какая-никакая –
всё же, мать.

В избе давно нетоплено,
и утирает сопли нам,
и слёзно провожает от ворот.
Вчера была нетрезвая –
так правду-матку резала,
а трезвая – с три короба соврёт.

На барский дом служанкою
ворчит беззубо шамкая
«Ломать – не штроить, штроить – не ломать».
Никто ей не противится,
не гонит жить в гостиницу –
какая-никакая –
всё же, мать.

Палит Москву пожарами
и низкорослых жалует,
усаживая каждого на трон.
По всем законам физики
перепадает низеньким
в достаточном количестве корон.

А мы всё по-хорошему,
к ней, полуукокошенной,
бездомным, но заботливым подстать.
Со всей сердечной жалостью:
«мамаша, полежала бы»…
Какая-никакая –
всё же, мать.