Выпив бутылку кларета с куском провансальского сыра,
Публику я оглядел и почуял по верху голов
Дух романтизма, вражду виртуального мира,
Холодность светских манер и азарт игроков.
Кофе глотнув с коньяком и окрест осмотревшись, случайно
Понял я мир как игру с переменой ролей.
Башня Бастилии столь же теперь фигуральна,
Как и персоны гуляющих здесь королей.
«Жизнь, она в клеточку. Или орел, или решка.
Кто испытает Фортуны чекан на разлом?» -
Сидя за столиком, думает, двигая пешку,
Сам Корсиканец, еще не ступавший ферзем.
Вот и Дидро с Сен-Симоном давно уж на месте.
Волен и я разместиться средь оных святых.
Где ж вожака санкюлотов тогда мы поместим?
Верно, в Конвенте: играть головами других!
Но для меня еще с детства важней находилися лица,
Коих музыку имен сохраняю в ушах до сих пор.
Виве, Лабурдоннэ, Сент Аман, Стаунтон, Кизерицкий!
Виве, Анри Франсуа Доникан Филидор!
|
