И. Бродскому

Мне стыдно, что имя твоё незабвенное,
Великого мастера имя,
Что вспыхнуло жаркой звездою Знамения
В алеющем небе режима,

Созвучно с другого Иосифа именем,
Кровавым, горелым и смрадным;
История коим навечно заклинена –
И ныне в нём семя разлада.

Тиран загремел в Соловки на бессмертие –
Компашка собралась там – чудо!
Ты ж вышел из ясель, спасая столетие
Политики, крови и блуда. –

Потомок печальный отыщет твой сборничек,
(В пылище забудется Пушкин)
И, крякнув, он брякнет от сердца о сволочи,
Из самых глубин черепушки.

Не палкой колбасной единой жив сапиенс!
Но всякой закопченной правдой!
Ты путь свой прошёл, не сдаваясь, не хапая,
И выброшен был за ограду.

Нас тоже не гладили... Брали родителей,
А дедов - вообще как котяток!
Но всё ж лишь другие в страны разорители
Пошли, ...понеслись – дьяволята!

Ты знал, как всё будет... Поэтам приснится ведь...
Удары, увы, были явью.
От красной никто не сбегал инквизиции!
Иного ...бросали лишь навьи.

Союз разложился. Вождей разложения
Бездумно лобзают лишь янки.
От нас же с обеих сторон выражения
Летят в них и днесь как болванки.

Я знаю, ты б этот пронзительный ребусик
Решил между строк. Жаль оставил
Ты мир сей, погрязший в мещанстве и ересях,
И Русь - на границе канавы.

До встречи!