* * *
А я кричу почти из забытья,
Почти из измерения иного,
Почти из сна кричу, в котором я
Лишь ночь придет, оказываюсь снова.
Во сне моем – печальные снега,
Чуть слышный плеск старинного парома,
Прозрачный лес, речные берега,
И горький запах смерти и погрома.
Во сне моем – июльская гроза,
И бесконечный путь средь бездорожья,
И скрипки плач и детские глаза,
И тот огонь, в котором искра Божья.
Пусть светит он средь бед и суеты
Необъяснимо и неодолимо,
И в такт ему мерцает с высоты
Библейская звезда Иерусалима.
|
