Из цикла «Шахта в моей судьбе»
Двадцатого аванс, а пятого получка.
Наоборот – возможно: ошибочка по пьянке.
Но точно – в эти дни в бараке будет случка,
и морду будет бить Кузьма подлюке Таньке,
что сука не ему, а Фомичу дала,
энергии при этом вовсе не жалела.
А ей едино кто, такие вот дела,
лишь дело делал бы проворно и умело.
А за бараком, где метровая полынь,
и ямки вырыты в улёгшихся опилках,
плюют шахтёрки на жару и стынь
и отдаются задарма, но пылко.
Здесь не услышишь ругани, хоть брань
сопровождает поцелуи даже.
Возможно ль провести меж ними грань? –
мат с поцелуями слились в любовном раже.
Шахтёрскиё быт. А разве где иначе?
Пятнадцать лет прошло после войны…
Я улыбаюсь, но ведь сердце плачет
над общею картиною страны.
1960 г
|
