* * *
Сидит в тоске
Печально присмирев,
И языком шершавым
Лапу лижет
Гроза зверей-
Неустрашимый Лев,
И смотрит так,
Как будто бы обижен.
Над ним свистит,
В петлю свиваясь, бич,
Что укротитель
Взвил над львиной мордой.
Льву нелегко
Неволи груз постичь,
И он ещё,
Как прежде,
Смотрит гордо.
Его душа
Не сломлена от мук,
И нет в крови
Покорности заразы.
Но пищу он
Берёт уже из рук,
И на помост
Выходит по приказу.
Не ощутим
Пока ещё позор.
Но Лев рычит
Слабей теперь
И реже.
И притупив
Когда-то, острый взор,
Угрюмо ходит
В клетке на манеже.
Казалось, стал
Привычным груз потерь.
Могучий Лев
Покорностью украшен.
Но вдруг опять
Проснулся дикий зверь,
И в этот миг,
По прежнему
Он страшен…
А не таков ли
В жизни человек-
Все от единой
Матери-природы.
Он может быть
Покорным целый век,
Пока не вспыхнет
Гордый дух свободы.
82.
|
