Крылья на плаху сложила по собственной воле,
Острый топор опустился тяжёлым свинцом.
Я только вздрогнула от неожиданной боли
И от уродства своё отвернула лицо.

Что же ты, мудрость, от глупости не заслонила,
Молча смирилась, одобрила дерзость мою?
Я и сегодня с откосов срываюсь бескрыло.
Вот и сейчас, как тогда, у обрыва стою.