Тихо. Ночь. В палате стон соседа.
Что ж с болезнью повстречался он.
Его знобит, то "жарится" под пледом
и аппетит исчез, пропал и сон.

Кто-то все дает, дает советы
как пытаться крик в душе сдержать.
А больной не видит бела света...
от бессмыслицы, что боль должен рожать.

Чуть светло. В предверии рассвета
грамоту идет Душа вручать -
как он жил, что делал на сим свете
и с чем должен Бог его встречать.

Тихо. День. В палате нет соседа.
И с болезнью распрощался он.
В ком, на чем оставил хоть пол следа?
Может оттого звучал так стон?