Строка явилась ночью. До утра
забылось слово каждое навечно,
не прикоснувшись к кончику пера
с невыразимостью простосердечной.

Ребёнок так родившись, вдруг уйдёт
куда-то в безвозвратные пределы,
почувствовав судьбу всю наперёд,
цветастый мир сменив на вечно белый.

Есть, кроме нашей музыки, – ничья,
её понять не значит улыбнуться,
её однажды услыхал и я,
сумев незнамо как в себя вернуться.

Явилась строчка, но ушла ни с чем.
Нам продолженье не всегда даётся.
И странный этот миг прекрасен тем
и мной, остановившимся, зовётся.