Уже не Средние века,
И тьма слепая далека,
Но всё ж горит Джордано Бруно.
Его Венеция – сдала
И, опустив свои крыла,
Теряет яростных и юных.

Всю веру бросив на весы,
Средневековья блудный сын –
Горит, горит Савонарола,
Флоренция, мечту поправ,
Скрутила свой могучий нрав
И жалкие играет роли.

У инквизиции дела,
И птица-тройка раздала
Кому тугой свинец в затылок,
Кому – Устьлаг, лесоповал,
Где доходяга остывал,
И где закат взрывался стылый...

Так и живем среди веков,
И выбивает стариков
Эпоха ворона и вора.
Уже не Средние, увы,
Но не поднять нам головы,
Когда потрескивает хворост.

Не может млечная страна
Свои припомнить письмена,
Дождаться доброты и света...
И правит каменный закон
В начале меркнущих времён.

И поднимается комета.