Меня нельзя назвать романтичным,
Потому что я стал типичным,
Представителем своего племени,
Где главное деньги как символ времени.

Я так же как и все хочу быть с большой Буквы,
Что бы не ущемлять свой выбор продуктов,
К столу для своих домашних,
Которые стали мечтой вчерашней.

Мы первое поколение нового строя,
Пока лишь воздушные замки строим,
А эта недвижимость очень подвижна,
И клирос за гулом почти не слышно.

Как в прочем и прочих просьб оглянуться,
Все спешат до верхов дотянуться,
Что бы начать продвижение в ширь,
Переводя валюту в собственный жир.

Новое поколение – новые идеалы,
Заратустре и не снились такие скрижали,
По которым живет теперь все населенье,
Жаль что не будет у нас наводнения.

А то смыло бы все, явив нового Ноя,
К Арарату в пять звезд, под строгим конвоем,
Ну а там все с начала, ведь это спираль,
Я вижу от сюда бесконечную даль.

Романтика явно не моя стезя,
Это все равно, что учит порося,
Латыни и прочим мертвым наукам,
Я чувствую себя натянутым луком.

Готовым в любой момент разрядиться,
Пусть моя стрела мчится,
На встречу своей мишени,
Я больше не пугаюсь собственной тени.

Да и вообще я мало теперь пугаюсь,
Лишь от сознанья что скоро состарюсь,
И буду лечить наверняка варикоз,
По ночам задыхаясь от горячих слез.

От того что жизнь свою прожил напрасно,
Смотря свысока на то что прекрасно,
Принимая за свет непроглядную тьму,
Осознав очень поздно для чего живу.

Но это всего лишь мои догадки,
А пока я сорву с городской грядки,
Букет не красивых и пыльных цветов,
Романтика в каждом из нас живет.