Он, подрезав лесок, кувыркнулся,
и рухнул на взгорок,
Перепёл, Перепёлочка,
"Пешки" моей командир.

Передёрнул с досады тогда
я застёжку затвора,
и дробящимся матом тогда
небеса наградил.

Ёлы-палы, да что ж, сотворил ты,
моя Перепёла!
Для чего ж ты подсел так хреново
под немцем к земле?

Перепёл, Перепёла, и видно
гармошкой весёлой
не разбудишь ты больше меня
на заре в феврале.

Не отнять у товарища
жгучей обиды, досады.
Я ушёл в тёмную ночку
под вечер к рассветам один.

И зарезал я их офицера
у верной засады,
Перепёлка моим штык-ножом
ему в глотку входил.

А второго привёл я,
но, верное, не для потехи.
Допросили, раздели,
а после, как руководил.

Перепёлка, свои обозначив
короткие вехи,
когда я у забора
стволом автомата водил.

Перепёл, Перепёла, приходишь ты
снова и снова.
Ты, как с облака гложешь меня
до раскроя души.

Мы додавим их всех ровно вшей
до исконного крова.
Ты сыграй мне во сне,
а из сна уходить не спеши.

Чёрные тучи – над нами, но знаю
горячей порою,
когда лягу в траншею,
когда не останется сил.

Перепёлка разбудит меня
задушевной игрою,
потому что я всем небесам
за него заплатил.



21 декабря 2008 г.
С-Петербург