Я падал красиво и строго,
Рисуя по снегу автограф,
Рисуя не тушью, а кровью
С последним приветом, с любовью,
Рисуя рукою без кисти,
Стекала кровь струйкою быстрой,
А кость в рукаве не болела,
Белела открыто и смело.
Бушлат был сухим, хоть дырявым.
Успел я задать вопрос здравый:
- А он, почему же сухой,
Ведь тоже, прострелен войной?
Но я не решил ту задачу,
Устало присев на карачки
И чувствуя влагу белья
И чёткий прилив забытья,
Того, что предвестник кончины,
Что я ощущал без кручины,
С желанием просто заснуть,
Окончив свой жизненный путь.
И я, опустив культю в снег,
Окончил свой бравый забег.
А снег всё алел и алел,
Хотя я уже коченел.