Дома разрушены жестокими боями.
На месте города развалины, да камни.
Лишь кое-где виднеется стена,
Что чудом взрывами была не снесена.
Её обходим мы сторонкой поневоле,
А ветер сквозь проёмы вопли, вопли,
Как будто бы доносит постоянно,
Ведь это место стало окаянным,
Отверженным и проклятым навечно,
Ведь даже облик стал бесчеловечным.
Оно и так, конечно же по факту,
Ведь нет людей в абстракциях де-факто,
Конкретики архитектурной нет в помине
В том хаосе и облике кончины,
Лишь Гималаи, смерть что сотворила,
Когда народ в руинах хоронила.