Убежище, похожее на ад,
Где взгляд не проникает через мрак,
Лишь иней по углам, как старый клад,
Украсил мой из рухляди лежак,

Где я лежу, укутавшись в рванину,
Забыв про гигиену и бритьё,
Обросший и с седою бородой,
Каким-то чудом всё ещё живой,

Хотя, какая жизнь среди руин,
Где ты, хотя себе и господин,
Но одинёшенек в огромном доме,
Абориген, что уцелел в содоме,

В бездонной затхлости бетонной,
При жизни дико автономной.
Лежу, любуюсь серебром кристаллов
И с равнодушием голодным и усталым.