Был проклят сон. и целый мир. окно -
отомкнуто. в оконную прореху
болезненный просачивался стон,
гнилой базар, озлобленное "не х.й!"
дешевая вечерняя звезда,
неярким отороченная светом.
лишь на минуту, только иногда-
затишья оброненная монета,
а после - стрекотание винта
над крышами запущенной вертушки.
То было в окончание поста
Успенского.
Спасите наши души.

Привет тебе, кудрявая башка,
ты стал бы здесь особою приметой-
на лестницах,в перилах-гребешках,
в назойливых постукиваньях рэпа,
в дыму слезоточивом, по углам,
в одном из них завидовать, и злиться
любила я , поскольку не могла
ладонь ослабить и разъединиться
с дверною ручкой. сколько там всего
что гонит прочь по темноте и свету,
и небо было слишком широко,
но ничего не весило при этом.
дорога, и кусты борщевика,
и нежности лишенная осока.
привет тебе, кудрявая башка,
ты стал бы здесь приметою особой.