Не фимиама дым благой,
Но чад струился над землёй,
Там, где недавно город был.
Теперь лишь гарь и жара пыл
И ни одной души живой,
И тишина висит тоской,
Хоть некому и тосковать,
Всё смерть сумела здесь прибрать,
Оставив тишины кошмар,
Где головни хранят лишь жар
На пепелищах, где всё тлеет
И трупы жуткие чернеют,
Каким-то чудом, не сгорев,
Напоминая барельеф
С налётом пепельным изыска,
Где ветер раздувает искры
Легонько, позабыв торнадо,
Что всех несло в горнило ада.
Теперь здесь тишь без благодати
В аляповатости заклятой,
Там, где ничто не тешит взгляд,
Ведь пустота страшней, чем ад.