«- Ты что, совсем ослеп, скотина?!
Скорее замети бычок!»
Прошла с солдатами дрезина,
Дежурный взял под козырёк.

У каждого столба охрана,
Не проскользнёт к дороге враг.
Шарахнул по носу болвана:
«- Ну, шевелись давай, мудак.

Увидят если из окошка,
Окурок возле полотна
Пошевели мозгой немножко,
Неоспоримая вина.»

Начальник станции Кузнечкин
От злости сильно покраснел.
Разнорабочий Вася Печкин
Всё понял – было, отсидел.

Схватил остатки папиросы
И второпях засунул в рот.
Какие могут быть вопросы…
Тут раскололся небосвод.

На низком бреющем полёте,
Почти над самой головой,
Пилотов видно в самолёте,
Один прошёл, за ним второй.

Ревут моторы над землёю,
Количество не сосчитать.
Штурмовики готовы к бою,
Чтоб поезд с неба защищать.

Флажком отмашка полетела.
Кузнечкин замер, смирно встал.
Душа от страха онемела,
Аж с перепугу заикал.

По рельсам бронепоезд мчится,
Гудит, дымит локомотив,
Василий Печкин стал креститься,
Окурок живо проглотив.

Другой несётся следом, сразу,
Щетиной выставив стволы.
Порвут любого по приказу –
С орудий сброшены чехлы.

Колонну третий замыкает,
Калибры пушек обнажив.
Кого везут, Кузнечкин знает,
Оповестили партактив.


Полесье, Беларусь, разруха.
Одно выхватывает взгляд:
В лохмотьях подранных старуха
Да трубы голые торчат.

На камне камня не осталось,
Поизувечил всё фашист.
По сердцу скребанула жалость.
Прибавил ходу машинист.

"Изымем фабрики, заводы.
Спецов германских заберём.
Поднимем братские народы,
А немчуру под ноль сотрём.

На стройки - пленных. На работы.
Пусть восстанавливают край.
Утроим на аресты квоты.
Кто недоволен – тех сажай.

Найдём приспешников нацистов,
На труд отправим в лагеря.
Активизировать чекистов,
Чтоб хлеб жевали не зазря."

Мелькает Польша из окошек,
Пожгла огнём война панов.
В земле воронки от бомбёжек,
Руины вместо городов.

«- Товарищ Сталин, вы просили
Сказать, когда пересечём.
На этих землях фрицы жили,
Пересекли, по ним идём».

Усы погладил. "Постарались!
Всё уничтожили! Смогли!
Сполна с Адольфом рассчитались..
Лишь пыль, могилы да угли."

«- А что есть счастье, Власик, знаешь?!
Секрет открою, так и быть:
Когда врагу хребет сломаешь,
Вина грузинского испить.

Подай-ка завтрак. Проголодался!
Налей грузинского вина."
К столу от кресла приподнялся
И осушил бокал до дна.


Берлин исчез. Труха сплошная…
Как после Страшного суда.
Смела гранит волна взрывная,
Нет от вокзала и следа.

Стоят повсюду люди в касках,
Колонной пленные бредут,
На прилегающих участках
Поспешно улицы метут.

Между охраны коридором,
Генералиссимус идёт.
Спецслужбы рыскают дозором,
А сверху кружит самолёт.

«- Рад Вас приветствовать, Иосиф!
- Взаимно, Гарри, дорогой.
- Поедем вместе?
– Я не против.
Охрана, следуйте за мной.

В машину Вашу сяду, Гарри,
Назло оставшимся врагам."
Жара июльская в разгаре,
Колонна двинулась в Потсдам.

«- Курите! Пепельница. Спички.
- Спасибо, Гарри, потерплю.
Наслышан, Вас толкали к стычке,
Пытаясь затянуть петлю.

Уинстон… Всё-таки… Однако…
- Пожалуй, Иосиф, соглашусь…
Он прирожденный забияка.
Судить, увольте, не берусь…

- Уверен, Гарри, прихватили
Приборы разделить пирог.
Мы их не зря освободили...
- Согласен. Подведём итог!
-----------------------