Осколок расчленил мне грудь почти мгновенно
И понял я, что всё на свете бренно
И смерть пред взором чёрной тенью
Предстала явно не виденьем
В реалии своей суровой,
В плаще, забрызганная кровью.
Душа испуганно метнулась от неё,
Поранившись об инструмента остриё.
Так и помчалась в кущи поднебесья,
Стеная и скорбя трагично и без спеси,
Прощаясь с оболочкою привычной.
А бой гудел басами грозно, зычно
Регистрами великими органа,
Величия придать чтоб тяжким ранам,
Что воины невольно получали,
Грехи чужие кровью искупали
Средь вакханалии безудержного боя,
Кончаясь быстро. никого не беспокоя.
И понял я – не одинок, в общине,
А, стало быть, мы массы величины,
Те, что героики витраж
Слагают, дав истории кураж
Для эпоса, былин, романов,
Пусть даже и кончаясь средь бурьяна,
Ведь суть не в месте, а в вопросе как,
А это для солдата не пустяк,
Да, не пустяк, а сущность жизни, дела,
Что захватила воина всецело.