Враг яростный, видать не знал смирения,
Но я привнёс ему успокоение,
Пронзив штыком его весьма умело,
Повергнув в прах натренированное тело.
И он в агонии предсмертной
В конвульсиях закономерных
Задёргался от судорог ужасных,
Пытаясь кровь в усилиях напрасных
Остановить в надежде тщетной,
Но я то знал, что долголетия
Ему, конечно, не дождаться,
Хоть он всё продолжал брыкаться,
Руками дёргаясь, суча ногами,
Но смерть своею амальгамой
Затмила поволокой взор,
Прервав усилий тщетных вздор.
И он упал, осел во прах,
Страх подчеркнул удачи крах,
Хоть он лежал весьма достойно
И кровь уже текла спокойно.