У меня в кармане листья,
у меня в походке осень,
у меня в задумке письма,
будет что на ветер бросить.

У него в ловушке мысли,
у него забот по горло,
не читает ветер письма,
надо ль было...
очень спорно.

У меня уроков восемь,
и за каждый в табель — двойка,
есть ответы без вопросов,
непонятные нисколько.

Шутка, кто же их не знает? —
на вопросы мы горазды,
отчего на лавке зайка,
столько версий очень разных...

Был потерян, ждёт хозяйку,
тоже в уши ловит ветер,
столько в мире милых заек,
больше, разве, только йети.

Эти прячутся от нас,
два Лохнесские в горошек,
шесть ушли гулять в Канзас
жёлтой сказочной дорожкой...

И меня унёс туда
ураган, бродяга-ветер,
Элли, Элли, города
не пройти все-все на свете.

Изумрудный — лишь мечта,
Гудвин вовсе — недоучка,
хватит в облаках витать,
в холода в уюте лучше.

Но сегодня встреча с ветром,
руки ищет, гладит лоб,
он бывает верным-верным,
словно бы индийский слон.

На двоих одна улыбка —
ветер с губ сорвал — на память,
и завел опять волынку
про кораблик над волнами.

Что могуч, моря качает,
что ему подвластны саги,
что со скал гоняет чаек,
что разбойник, а не ангел.

У меня в кармане гвоздь —
вешать шарф в своей прихожей,
шляпу, рифмы, зонтик-трость
и свои печали тоже.