Нет, не в земле обетованной
Лежу с жестокой, жгучей раной,
Лежу в долине без названья,
Терпя жестокие страдания
От ран глубоких и кровавых,
Что кровью орошают травы.
И жизнь во мне едва, чуть тлеет
И силы нет на жалкий лепет,
Не то что на молитву к богу,
Но всё ж готов принять, не дрогнув,
Свою кончину, свой финал,
Его другим я представлял,
Верней, не представлял таким,
Где я, почти что недвижим,
Лежу, мечтая умереть,
С желаньем в голос зареветь.
Но и на слёзы силы нет,
Как и поднять свой пистолет,
Чтоб здесь поставить жизни точку,
Скончавшись быстро, беспорочно.