Она любила грустные стихи
и в тёплый свитер кутала ознобы,
лечила Колдрексом навязчивый бронхит
и крылья прятала в шкафу у входа – оба.

Курила редко, кашель брал своё,
исписывала стикеры на рифмы,
и правила бумажный пароход
к рассвету за бурлящим синим рифом.

Он ничего тогда о ней не знал
и жизнь свою прокладывал наощупь,
смогла бы, скрыла, выдали глаза,
секреты разболтал бродяга-дождик.

Она и он, и полосатый зонт
и лужи, наводнившие ботинки,
казались дежавю, забытым сном,
начавшимся зачем-то с середины –

Где все слова давно произнесли,
где девять жизней за одну не встречу,
где губ и рук отчаянный транслит
едва-едва дыханием намечен.

3.05.2025.