От всех страданий жизни дольней
Моя душа в пределы горьнии
Помчалась с живостью невольной,
А оболочка безнадзорно
Лежать осталась тут, во прахе,
Лишённая законно страха,
Теперь ненужного солдату,
Что в ватнике, аляповато
Лежал спокойно, недвижимо
И, вроде, как невозмутимо,
Хотя боясь всё ж затеряться.
Да как же тут не волноваться,
Ведь неизвестность горше смерти,
Что может жизни исковеркать
Жене и детям, всей родне,
Раз на ничейной стороне
Лежит солдата оболочка,
Как будто маленькая кочка.
Невидим ни врагу, ни нашим
Со скромностью своей всегдашней.
Нельзя ни крикнуть, ни позвать,
Ни смерть свою обосновать
Что абы где его настигла,
Как жуткой тайны парадигма.