Снаряды, бомбы не летели мимо,
Открыв для мира жизнь семейного интима.
И что с того, что в доме нет жильцов,
Для обозрения весь дом теперь готов.
Кроватки детские и ложе для супругов,
Заваленный хламьём в прихожке угол.
Всё на виду и всё открыто
И, вместе с тем, сплошная беззащитность
И сиротливость полного безлюдья.
На сцене, в зале столь немноголюдно.
Точнее, даже никого не видно,
А это для сценария постыдно,
Вся эта тишь и гладь излишняя,
Где даже шёпота не слышно.
Неужто то театр теней,
Что сотворили просто, без затей.
Но для кого? То тайна, то секрет,
Что поселились здесь на много лет.