…Остановлюсь на значащем для молодой семьи, и особенно для Сергея Константиновича, событии.
…Как-то Сергей Константинович, тогда ещё Сергей, зайдя в аптеку за какими-то пилюлями, увидел улыбку провизора, отпустившего ему лекарство, и… не смог уйти. Так начался этот роман, повествование о котором я начинаю, и который, несомненно, будет интересен читателю….
Её звали Юлианна. Красивой её назвать было нельзя, но магнетизм обаяния был неотразим. И Сергей, попросту говоря, потерял голову. Он погуливал иногда и раньше, но сейчас всё было значительно серьёзней.
Юлианна была замужем, имела сына. Начался их роман – Сергей и Юлианна встречались при каждом удобном случае, в любом месте, где удавалось уединиться. Оба потеряли голову и любили друг друга неистово, как в последний раз.
Однажды это случилось даже на кафедре, где Юля, нет - Юлианна Аркадьевна, вела курс фармакологии. Не на самой, конечно, лекции, а в перерыве между парами.
Сергей, соскучившись по Юле, пришёл к ней на занятия, зайдя тихонько и сев в заднем ряду. Он добросовестно высидел до конца лекции и, как только студенты высыпали из аудитории, не выдержав, принялся стаскивать с Юли трусы прямо за кафедрой. Юлианна не только не сопротивлялась, но тоже, потеряв голову и желая его, и сама помогала как могла. А, ведь, двери были не заперты, и в любой момент кто-нибудь мог войти. Но, не вошёл, к счастью.
Секс был стоя. Был коротким и бурным. Оба дали выход своим эмоциям. После чего ошалело смотрели друг на друга, понимая своё кратковременное помешательство.
Сумасшедшая любовь эта не могла не дать плоды. Юля забеременела. Думала она не долго - делать ли ей аборт от любимого? Нет, конечно. По-другому и быть не могло.
Муж Юли ничего не подозревал и радовался рождению своей, как он считал, дочери, которую назвали Мариной…
Странная эта штука – любовь. Ведь сексуальная гармония у Сергея и жены его Ребекки была почти абсолютной. Ребекка очень сильно и глубоко наслаждалась сексом. Без изысков, без новомодных методов и поз, она так блаженствовала на пике сексуального восторга, что муж каждый раз радовался и завидовал ей. Сама Ребекка об этом говорила просто «вкусно было».
И, ведь надо же было такому случиться, что с Юлианны у Сергея тоже всё сложилось гармонично, но по-другому. У любовников всё было более разнообразно и это радовало обоих. Они молодели.
... И вот – Юлианна через два года после их знакомства разводится с мужем и остаётся с двумя детьми. Серьёзный разговор у них со Сергеем, конечно же, был, и Юля говорила, что понимает Ребекку и не позволит Сергею разбить семью, и не хочет разрушать её сама. Она лукавила, но Сергей и на самом деле не бросил бы Ребекку.
Юлианна говорила, постоянно повторяла, что сама разорвёт этот замкнутый круг. Но …всё оставалось по-прежнему.
И вот развод. Чем бы это всё закончилось мы не узнаем и не узнаем никогда … Однажды Юля внезапно исчезла… пропала вообще…
Вспомним про Юлианну Аркадьевну. Пропала она или всё-таки нет?
…Если сказать, что Сергей не искал всё это время Юлю, значит сказать неправду. Он звонил её родителям – домашний телефон молчал всегда. Сама Юлианна жила отдельно от родителей и Сергей, когда требовалось поговорить или встретиться, звонил по условленной договорённости её соседке по лестничной клетке. У Юли не было домашнего телефона, как, к слову говоря, и мобильного. Так вот, на вопрос о Юле, когда Сергей пытался найти свою возлюбленную, соседка отвечала, что квартира пуста, Юля уехала. Куда уехала она не знала. В общем, Сергей использовал для поиска все возможности, которые у него были...
…И вот однажды в квартире Сергея Константиновича раздался звонок…
Звонила Юлианна Аркадьевна. К счастью, никого дома не было, и Сергей поговорил с Юлей достаточно подробно и свободно.
Вкратце, о её приключениях. Почти сразу после развода Юлианны, её родители решают уехать из страны, забрав с собой и Юлю с детьми. Последовательно, после Болгарии и Израиля, семья оказывается в одном городе на юге Германии, где и обосновывается на постоянное место жительства.
Оттуда она и звонила. Чувства вспыхнули вновь. Она не забывала Сергея, мало того,
она зовёт его к себе. Они обменялись телефонами, адресами электронной почты. Началась переписка. Поговорить было о чём… Вот что она пишет (информирую читателя, что разрешение от обеих сторон на публикацию переписки получено).
«Самый главный вопрос – твоя способность, возможность для тебя рассказать все жене, перевернуть страницу сегодняшней жизни и начать новую. Я ставлю себя на твое место и понимаю, как это бесконечно трудно. Для этого нужно огромной силы чувство, личная смелость и просто много физических и душевных сил. Я не тороплю тебя. Собирайся с духом, спрашивай себя, испытывай. Снова и снова зримо представляй, проживай будущее…»
Привожу выдержки ещё из нескольких писем для понимания.
«Я не хочу, не надеюсь - я знаю, что в этом году, я встречу человека, с которым проживу счастливо всю свою жизнь. Я слышу его голос, когда вечером он приходит домой: - Встречай меня! Я вдыхаю запах его тела, я целую его так, как не умела это делать раньше. И он говорит: - Мне страшно за нас, за то, что мы так безмерно счастливы.
А я отвечаю: - Ничего не бойся. Мы уже все выстрадали, за все уже расплатились.
И ты знаешь этого человека. И даже лучше меня».
«А теперь закрой глаза. Можешь немножечко подглядывать, а то, как же ты будешь читать!
Когда я смотрю на твою фотографию, руки сами тянутся к тебе, и я начинаю расстегивать пуговицы на твоей рубашке. Я прижимаюсь к тебе всем телом, и в центре моей груди, правее сердца, открывается поток густого света. Он заполняет нас с тобой изнутри и окутывает снаружи. Уходит ощущение реальности. Это невыразимый восторг».
«Я физически чувствую вечером твои губы, засыпаю, положив голову тебе на грудь, слева от тебя. Я слышу, как бьется твое сердце. Ты давно стал моим мужем, ты владеешь мной, и я отдаю тебе все без остатка. Мы оба улетаем на небеса каждый раз, когда я смотрю на твою фотографию, которая занимает весь экран. Я обнимаю тебя, припадаю к милым твоим губам. Чувствую твои горячие руки, жаркую ласку твою и не пытаюсь сопротивляться…»
«Ты уже крепко спишь, желанный мой мужчина, которого я обнимаю и целую в своем воображении уже среди бела дня. Сажусь по ошибке не в те поезда и прихожу в себя уже далеко за городом. Я живу не здесь, я разговариваю с тобой, распечатываю твои письма, чтобы в течение дня снова прочитать их тайком от всех. Надо что-то предпринимать. Мы с тобой уже перешли в другую, общую для нас реальность. Придумай, пожалуйста, что-нибудь. Надо на что-то решаться».
Вот письмо, которое я привожу целиком.
«Здравствуй, дорогой мой! Учусь у тебя терпению, принимать все, как есть. Я не прошу тебя, я умоляю, хочешь, встану на колени. До сих пор еще не опускалась перед мужчинами на колени, а сейчас – умоляю. Пожалуйста, сохрани себя из любви ко мне. Дай мне такую возможность видеть тебя здоровым. Серёжа, желанный мой, никого на свете деньги не сделали счастливым. Они крадут здоровье, молодость, саму жизнь. Я понимаю, ты – борец, мужчина. Это все прекрасно, но тебе уже не 30, и сосуды не могут выдержать того напряжения, что прежде. Серёжа, я уже столько прошла, столько пережила, что вполне могу написать увлекательный роман о своей жизни. Я живу очень скромно, хотя неплохо зарабатываю. Но 80, а иногда и 90% отдаю своим студентам. Поэтому какими-то лишениями меня не испугаешь. Если мы будем здоровы, и в состоянии работать, неужели мы себя не прокормим?
Теперь – где? Я много думала о твоем приезде ко мне. Дело даже не в конкретной работе. Представь, вдруг… с завтрашнего дня, тебя окружает все чужое. Чужие люди, дома, отношения и, главное - чужой язык, чужая культура. Конечно, тебе будет легче, чем мне. Я приехала в одиночество. После жизни в одной квартире (и даже в одной постели) с уже чужим мне человеком. Когда каждый день шло непрерывное разбирательство. А я еще работала до самого последнего дня. И болела Марина. 2 – 3 раза в неделю я ездила с ней к врачам, делали анализы, снимки. Я искала выход и не находила его. И, наконец, врачи мне в один голос сказали: «из города надо уезжать, ребенок здесь не выживет». И как раз пришел вызов на постоянное место жительства, и сестра с зятем обещали всяческую поддержку (и помогли). И мама очень хотела уехать. В общем, я сдалась. Хотя до последней минуты, уже в аэропорту, сомневалась, сяду я в самолет или нет. Это правда, безумно тяжело.
Теперь ребенок здоров, твой ребёнок. Стоило ради этого уехать? Стоило. Уехала бы я сейчас, зная, что предстоит пережить, какую цену придется заплатить, потеряв, может быть, и плохого, но любящего меня мужа, хорошую работу, друзей, горячо, до боли сердечной, любимый город? Однозначно отвечаю: да. Здоровье Марины, ее будущее для меня дороже всех этих уже непоправимых потерь. У меня сильно развит инстинкт материнства.
Ты приедешь ко мне, к живой теплой душе, которая ждет тебя. В оборудованную квартиру, готовую работу и т.д. Но я не смогу, нет, не смогу заменить для тебя целый мир. Мир твоей теперешней работы и определенного социального статуса, твоего ребенка, города, где ты прожил много лет. Ты будешь страдать. Это неизбежно, через это проходят все без исключения. Только степень, глубина страданий бывает разной. Но самый сильный стресс – это смена языка, когда затрагиваются самые глубокие психические структуры личности. И чем старше человек, тем это тяжелее. Я не хочу этого, я не могу этого допустить – заставить тебя так мучиться.
Теперь – наш с тобой город. Оставим в покое мою бывшую свекровь со всеми ее кознями, бывшего мужа, который начнёт искать встреч. Я плохо чувствовала себя там, особенно последнее время. Пожив в чистом воздухе, в нормальной экологии, не смотря на море всяких пережитых здесь бед, я стала здоровее, крепче. Ушли в небытие очень частые головные боли, боли в спине, гаймориты и прочая нечисть. Я всегда мечтала уехать из мегаполиса, хотя и родилась там.
Ты знаешь, я вот так рассуждаю сейчас о переезде, всех больших и малых хлопотах, связанных с ним. И подумала на мгновенье о тебе, о нас и поняла: после наших писем (только писем!), мы никогда уже не сможем жить, именно жить, отдельно друг от друга. Мы можем ходить, работать, еще что-то делать внешнее, но по-настоящему жить, мы можем, только общаясь друг с другом, в том числе и телесно. Серёжа, мы с тобой взрослые люди и не надо обманывать себя. Эта виртуальная реальность долго продолжаться не может, она вредна и тебе и мне. А без нее и вообще жизнь не мила.
Теперь о крови, которая все равно прольётся. Если мы оставим всё, как есть сейчас, прольётся моя кровь. На тайные свидания я ездить не буду. Ты знаешь все мои убеждения. И каждый раз рвать себе сердце, расставаясь, не дело. Мы не очень молоды, оно может не выдержать. Я думаю, твоя жена – светлый человек. Если ты ей всё объяснишь, как есть, она поймёт и отпустит тебя. Наверное, тебе придётся выдержать и слёзы и упрёки. Но ведь не обязательно становится врагами. Можно общаться, помогать в трудную минуту и словом и делом. Здесь много семей, созданных во втором браке. Дети, как с той, так и с другой стороны, не только общаются между собой, но и дружат. На каникулы собираются общие внуки. Чего только не бывает в жизни. Конечно, решать это тебе. Я просто считаю, что всегда лучше говорить правду. Говорить бережно, учитывая ситуацию, индивидуальность, но правду. Заканчиваю. Завтра в школе день открытых дверей, надо еще кое-что сделать.
Прошу тебя, Серёжа, мой действительно очень дорогой и близкий, не убивайся с этим солидным подрядом. Лучше скромно, но жить и жизни радоваться. Ты - дороже всех денег на свете. Обнимаю твою усталую головушку. Бережно и ласково целую тебя. Вдыхаю твой запах и тихонечко засыпаю рядом с тобой…»

Неожиданно Сергей вспомнил один болезненный для них с Юлей эпизод. Однажды Юля попросила Сергея найти ей мастера для того, чтобы отремонтировать ворота в её гараже.
Сергей нашёл мужика, дал ему Юлин адрес. Через некоторое время позвонил ему, чтобы узнать, как прошла работа. Тот сказал буквально следующее: - Поехал рано утром. Нашёл квартиру, зашёл. Там какая-то дамочка в одном халатике. Ну, я и поимел (он сказал другое слово) её. Доска доской.
Представляете, его состояние. А Юля и впрямь худенькая и грудь маленькая. Тогда Сергей встретился с Юлей и они, обнявшись, плакали вместе - она от оскорбления, Сергей от обиды: какой-то мужлан осквернил святое.
Рассказ об этом был нужен для понимания их отношений...

(продолжение следует)