космическим кораблям детства
посвящается


1
В тот век стояла нежная зима.
Снеговики держали нос морковкой,
Сосед из «рыбного» тащил сома.
Открытый космос схвачен мышеловкой:

верёвками в периметре двора.
Но звёзды пеленались в твердь поплина,
мир сладко спал за пазухой белья,
с окошек пропадали мандарины.

На Марс в ракете мы не понарошку,
сом отражался в зеркалах коньков,
держали пять на дальнюю дорожку —
вперёд, вперёд сквозь вату облаков.

Ангина, Пушкин… тридцать восемь с лишком,
но лба касалась пара лёгких рук,
и что-то с улицы кричал мальчишка —
мой первый друг, мой закадычный друг.

2
Теперь дымлю в космические грани,
года обвисли козьей бородой.
В иллюминатор свесился и манит
последний друг, нисколько не седой,

паря в дворовом корабле по небу —,
вокруг него мороз и чистота:
«Айда, сюда! Ты никогда здесь не был!»
— Друг, докурю, ещё не те лета…

Снеговики, верёвки, дым и пепел
к нему на краснозвёздные борта
рванули, не расслышали мой лепет —
за плечи крепко ими обнят я.