И справа, и слева и печи, и трубы
Так портят пейзаж некрасивостью грубой,
Ведь даже и стен не осталось от зданий,
Одни только трубы стоят жуткой тайной
И тянут в зенит всё свои дымоходы,
Взывая о милости столь безысходной.
Да что же взывать, коль сгорели домишки.
Все доводы стали, как будто излишни.
Какая тут логика в тяготах горя,
Где выход один – стоять молча, не споря.
И с кем тут поспоришь, всё вымерло будто,
Всё пусто, безлюдно, а будни, как груды
Из горя, несчастья и ступора чувств,
Где даже и крик не посмел раскрыть уст.